Колба времени. Безумное расследование Холмса. 26 -27 главы.

26.

На лице Анны Фрейд изобразилось неподдельное смущение.

Так показалось доктору Ватсону, поскольку верхнюю часть лица девушки скрывала черная бархатная полумаска. Тело девушки облегало белое накрахмаленное платье, слишком стерильное для деревенского праздника, но слишком затейливое для одежды врача. 

- Могу ли я рассчитывать, доктор, на ваше щедрое великодушие? - горячо проговорила девушка.

Ватсон смутился не меньше дочери психоаналитика. Пожалуй, она и ему годилась в дочери.

-Да, безусловно, - пробормотал он лихорадочно.

Доктор был облачен в оранжевый парчовый костюм индийского раджи, и смущение доктора только нарастало. Такое одеяние кричало о своей неуместности в купе поезда, следующего в Будапешт.

- Дело в том, что я вторглась в ваше купе с этой штукой, - Анна боязненно покосилась на пулемет «Максим», - так … не тактично. С моей стороны, это крайне … невежливо.

- Что вы, право, - начал подбирать слова Ватсон. - За вами гнались. Я вас прекрасно понимаю. Этот человек в черном балахоне.

- О ком вы?

Ватсон с удивлением посмотрел на Анну. Разве она не видела злобного преследователя?

- О том, кто преследовал вас.

- Ах, может, это был просто проводник?

- Проводник, - пробормотал Ватсон. - Честно говоря, я нашел его вид очень странным для … проводника. Мне, конечно, не часто доводилось путешествовать по Континенту, но, знаете ли,… о проводнике можно  сложить иное представление.

- Порой то, что складывается в нашем сознании, нас же и обманывает, вы так не считаете? - горячо вымолвила девушка, сжимая руки.

- Да, errarum humanum est, человеку свойственно ошибаться, - удачно вспомнил латинскую поговорку доктор. - Собственно говоря …

- Вот именно, - пылко продолжила девушка. - Клубок заблуждений и их неверное толкование составляют суть человека. Только сновидения несут проблески света и … понимания. Известно ли вам, доктор ... - Анна порывисто взяла Ватсона за руку.

Ватсон в волнении чуть было не отдернул руку, но сдержал непроизвольный порыв и позволил руке девушки оставаться на его.

- Известно ли вам, доктор, ах, вам, разумеется, это известно, что больные зачастую сами конструируют и аранжируют свои недуги.

- Да, мнительность - распространенное явление.

- Тенденциозная эгоистичная мнительность, - произнесла Анна, глядя прямо в глаза доктору. - Вам это знакомо?

- Лично мне? Нет, - слегка растерялся доктор. - Но, несомненно, больные люди ей одержимы, в той или иной степени. Это без всяких сомнений, - добавил Ватсон значительным тоном.

Рука Анны оставалась на его, крепко сжимая запястье доктора.

- Логика легко коррумпируется. Люди то и дело ведут себя так, словно заранее знают будущее, хотя и понимают задним умом, что знать ничего не могут. Вы не находите этот феномен любопытным?

- Нахожу.

- Когда я лягу сегодня спать, я не буду знать, что случится со мной завтра утром при моем пробуждении, но я легко с этим смирюсь, уверенная, что назавтра я проснусь, как обычно.

- Так делают все люди, - вставил значительную ремарку Ватсон.

- О да, - улыбнулась Анна (и Ватсону понравилось, как ее губы слегка приоткрылись в загадочной улыбке). - Даже такие великие люди, как Шерлок Холмс.

«Даже такие великие люди, как Шерлок Холмс», - эхом отозвалось в голове Ватсона.

- А если Шерлок Холмс - всего лишь ваше навязчивое сновидение? – не без нотки игривости поинтересовалась Анна.

Ватсон остолбенел.

- Если он - ваш изощренный вымысел. Хорошо аранжированная мистификация ума. Сколько в живом Шерлоке Холмсе от нафантазированного вами Шерлока Холмса? Нафантазированного в сновидениях,  грезах. Откуда вам известно, какой он на самом деле.

- Анна, знаете ли, это смахивает на бред …

- Я брежу, значит я существую, - с некоторым вызовом заявила девушка и ее грудь сильно всколыхнулась.

Мимо Ватсона этот факт (факт ли или иллюзорное домысливание, конструирование) не мог не пройти незамеченным.

- Может ли симпатичная девушка позволить себе бредить? - с вызовом настаивала девушка. - Или это тут же делает ее ужасной? Ответьте же мне!

- Что вы, - Ватсон не был уверен в том, что он говорит. – Вы ничуть не ужасны.

- Такая же, как все? – безжалостно вопросила Анна.

Доктор почувствовал в словах девушки кинжал и поспешил ответить:

- Нет, вы не такая, как все. Вы … особенная.

Анна горько усмехнулась.

- Что же меня делает не такой, как все?

- Ваши фантазии, - интуитивно произнес Ватсон.

- Да, я вижу странные сны, - с привкусом сладкой грусти устало призналась девушка. – И я хотела бы их … расшифровать. Быть уверенной, что я не мистифицирую себя и свое сознание. Такой ли вы, доктор Ватсон, каким я себе вас вообразила?

Ватсон обомлел и уставился на девушку. Он хотел ее понять. Каким она его себе вообразила? И каким он является на самом деле? Доктором, человеком, мужчиной …

Ватсон подыскивал слова. Тем временем дверь распахнулась и вошел человек с тонкими усиками. В одной руке он тащил нелепый желтый кожаный чемодан.

Ватсон вскочил с постели.

- Кто вы? – потребовал доктор.

- Nem tudom (* - не понимаю  - венг.)), - отозвался человек и торопливо осмотрел помещение, явно ища место, куда бы пристроить свой вализ.

- Как вы посмели войти в чужой номер? – Ватсон угрожающее привстал в кровати.

- Legyen szives … (* Будьте любезны – венг.) Зачем так кипятиться?

- А затем. Попрошу вас покинуть помещение, - по-вестминстерски строго потребовал Ватсон.

- De hogy ne ... Nem tudom ... Azt mondom, hogy … (* Ну что вы … Не понимаю … А я говорю, что … ). Не имел неудачного намерения вас невежливо обеспокоить, но дело в том …, - бормотал незнакомец, как-то не очень горя желанием покидать комнату.

- Я требую и настаиваю! – повышал голос Ватсон.

- Miert nem lehet ebben a szobaban ... (* Почему нельзя в этой комнате …). Да отпустите вы мой локоть, Джон Иезекиль Ватсон! - наконец  потребовал Холмс, в сердцах опуская чемодан на пол. – Вы мне рукав оторвете.

- Холмс! Извините, я забылся, - сделал круглые глаза доктор.

- Черт возьми, Ватсон, кто из нас сошел с ума?

- Должно быть я. Но … Я вас не узнал в этом обличье, Холмс!

Холмс от души рассмеялся.

- Что, доктор, очень я похож на мадъяра?

- Как две капли. Воды.

- Собирайтесь, доктор, некогда спать. Наш поезд отходит через час. Это для вас, - Холмс протянул доктору накладную бороду. – Не мешкайте, мой друг.

Холмс снова принялся за свои мистификации. Все, что говорила доктору Анна, было похоже на правду. Точнее было отголоском правды. Потому что какая она правда на самом деле, узнать невозможно.  Даже если Ватсон видел Холмса таким, каким он есть или … не таким, каким он есть, он все равно видел в нем - в первую очередь – именно Шерлока Холмса! И пусть это звучит нелепо и запутанно, но мистификация – неотрывная часть истинного положения вещей. Особенно, если речь идет о Шерлоке Холмсе.

- Ватсон, - позвал Холмс.

- Что? – отозвался доктор.

- Вы о чем сейчас так глубоко задумались?

- Я  … 

- Позвольте, угадаю, - усмехнулся Холмс. – Cherchez la femme. Я прав?

- Холмс, вы в своем истинном амплуа.

- Поспешите, мой друг. Я уже рассчитался за номер и мы можем сразу отправиться в путь.

Они прибыли на вокзал за пять минут отправления поезда на Белград. Паровоз важно чихал паром. Проводник принял из рук Холмса чемодан.

- Осторожней, - предупредил его Холмс по-венгерски. – Там две бутылки палинки.

- Не волнуйтесь, господин хороший, - понимающе улыбнулся проводник.

- Откроется ли вагон-ресторан на завтрак? – поинтересовался Холмс.

- Через полчаса, - доложил венгр.

В купе Холмс плюхнулся на кожаный диван и, когда проводник поставил чемодан на полку и вышел, одарил доктора еще одной улыбкой.

- Морфей сегодня не хотел выпускать вас из своих объятий, мой друг, и вы проспали завтрак. 

«Морфей ли?» – подумал Ватсон.

Холмс раскрыл чемодан и бережно извлек из него скрипку.

- В чем в чем, а в расторопности миссис Хадсон не откажешь, - мурлыкнул Холмс. – Едва она получила мою телеграмму с просьбой выслать скрипку до востребования в Будапешт, как тут же бросилась исполнять мое самонадеянное пожелание. Что за огонь-женщина.

Холмс придирчиво пристроил скрипку на плечо.

- Ватсон, потерпите еще немного мои тщеславные потуги виртуозного скрипача. Когда мой дух покинет свою бренную оболочку, а произойдет это, как вы знаете, скоро …

- Заклинаю вас, Холмс, - вскричал Ватсон, - не торопите ход истории!

- Время, время, оно всегда неумолимо, - покачал головой сыщик. – Вот кто настоящий тиран и деспот, - Холмс взмахнул смычком и извлек из скрипки полную трагизма ноту.

В следующую секунду вагон тряхнуло и … поезд тронулся.

Холмс секунду-другую помедлил и – меланхолично – заиграл чардаш.

27.

На закате дня Шерлок Холмс и доктор Ватсон, зябко подняв воротники плащей, торопливым шагом двигались сквозь косые линии дождя. В такую слякотную погоду добрый хозяин оставляет у камина даже собаку, не говоря уже про свое бренное тело.

«У Лейстрида живет мезозойской эпохи лабрадор, - нечаянно вспомнил Ватсон. - Добрый ли хозяин инспектор? Лелеет ли он пса или держит в черном теле?»

Впрочем, истинные англичане, пожалуй, больше любят собак (особенно, если те породистые), чем людей, а потому лабрадору вряд ли грозило отсутствие заботы и/или муштры (одно другом, как водится, не мешало).

Сзади раздался стук конских копыт. Холмс и Ватсон быстро посторонились с дороги. Кэб объехал их и притормозил.

- Ага, вот и наша карета, - тихо воскликнул Холмс.

Сыщик быстро запрыгнул внутрь и подал руку Ватсону.

В следующее мгновение ноги доктора оторвались от земли и он последовал за Холмсом в полутьму экипажа.

- Уровень готовности: красный, - негромко прозвучал голос в глубине экипажа.

Ватсон узнал раскатистый голос Майкрофта.

«Иерихонская труба», - как-то подтрунил над ним Холмс.

Все шло так, как братья обговорили в клубе «Диоген».

Кэб довез своих пассажиров до доков на Темзе.

Майкрфот первым тяжело вылез из экипажа и вальяжной, но энергичной походкой устремился по узкому проходу между нагромождениями огромных бочек.

Сзади брат Холмса чем-то напоминал грузного делового пингвина. Холмс же, наоборот, походил в эту минуту на поджарого ягуара.

Майкрофт остановился перед кирпичным строением с вывеской «Судоремонтная мастерская Томаса». Брат Холмса три раза постучал в дверь. Внутри царила тишина.

Затем приоткрылось маленькое окошко в двери и глухой голос спросил:

- Кого тут черти носят?

- Альбатроса, - невозмутимо ответил Майкрофт.

По ту сторону двери загремели металлическим засовом. Дверь приоткрылась.

- Заходите.

Ватсон двинулся вслед за братьями, стряхнул с плаща капли дождя и огляделся. Помещение освещала единственная голая желтая лампочка, свисавшая на тонком шнуре с потолка. Помещение представляло из себя довольно большой ангар, посреди него стоял остов недостроенного ялика.

- Мастер уже ждет вас, - произнес тем же глухим голосом встречающий.

Он был крепко сбит в плечах, с большой спутанной бородой. Почти все его лицо скрывала широкополая кожаная шляпа, а тело бесформенно облегал черный плащ-дождевик.

- Хорошо, - сказал Майкрофт. - Мы готовы.

- Сюда, господа, - человек, заведующий дверью в ангар, поманил гостей за собой.

В дальнем углу помещения он поднял металлическую крышку в полу и указал вниз.

- Мастер Том уже спустился в шлюз.

- Не будем терять время, - важно возвестил Майкрофт. - Оружие все проверили?

Его спутники молча кивнули. Вниз вела узкая металлическая лестница. Майкрофт немного попыхтел на ней и спустился примерно на десять футов под уровень пола. Ватсон увидел, что от лестницы начинался узкий коридор. Его освещала неяркая желтая лампа.

- Вы пунктуальны, господа, - раздался в туннеле новый голос.

- Точность - вежливость королей, - объявил Майкрофт. - И неукоснительное правило в нашем ведомстве.

Туннель расширился и вслед за Майкрофтом Холмс и Ватсон вошли в довольно просторный бетонный бункер.

С легкой ироничной улыбкой, чуть склонив голову к одному плечу, словно оценивая увиденное, их поджидал мужчина преклонных лет. Его седые густые волосы были увязаны сзади в «хвост» на манер японских самураев. Роскошная белая борода распадалась на груди на две  косички, заплетенные витиеватым узором.

Незнакомец был одет в простую мягкую коричневую куртку из кожи буйвола наподобие той, что носят индейцы в Америке. Несмотря на возраст, грудь незнакомца была статно расправлена, а на плечах бугрились мышцы.

- Господа, позвольте представить вам мастера Томаса, старшего механика «Наутилуса», - проговорил Майкрофт.

- «Наутилуса»? - вскричал пораженный Ватсон. - Того самого «Наутилуса», что плавал под командой капитана Немо?

- Того самого, - усмехнулся мастер Томас.

- Но это …

- Возможно, - произнес Майкрофт. - Наше ведомство никогда не теряет из виду достойных людей прошлого века. И если мы не можем предложить им постоянную работу

- … или они не хотят ее принять, - с тонкой улыбкой вставил мастер Томас.

- … мы тем не менее можем договориться о деликатных услугах на особых условиях, - закончил фразу Майкрофт.

Холмс только кивнул. Ватсон видел, а точнее, всем нутром чувствовал, что Холмсу не терпелось от прелюдии перейти собственно к делу.

- Прошу, - мастер Томас сделал жест рукой.

На стене на крючках висели черные одеяния, но … были они изготовлены не из ткани, а – как Ватсон тут же убедился на ощупь – из резины.

- Подводные костюмы? – уточнил Холмс.

- Совершенно верно, - подтвердил Томас. – Конечно, не те, что мы использовали на глубине, когда выходили из «Наутилуса» в океане, но для Темзы вполне подойдут.

Вся небольшая команда принялась деловито облачаться в резиновые костюмы.

- Обратите внимание, вот этот баллон одевается на спину и крепится здесь, на груди, - объяснил соратник Немо. – Вот эту маску вы одеваете на голову и по этим трубочкам воздух подается в рот. Так что мы все сможем дышать под водой. Поднимите руку, когда будете готовы.

Когда, наконец, все облачились – не без труда - в диковинное одеяние, Томас опустил железный рычаг на стене и в комнату откуда-то стала просачиваться вода.

Ватсон с изумлением увидел, как в мутной воде скрылись его ботинки, затем вода быстро дошла до колен и поднималась все выше.

К счастью, лицо Ватсона уже скрывала плотная стеклянная маска. Вскоре воды Темзы поглотили весь маленький отряд с головой. Мастер Томас включил мощный фонарь, предусмотрительно повешенный им на грудь, и махнул рукой, чтобы все следовали за ним.

Одна из стен помещения оказалась опускающейся дверью. Мастер Томас первым выплыл в образовавшийся проход, а маленький отряд «гуськом» последовал за ним.

Ватсону не хватало грации Шерлока Холмса и в воде он двигался скорее как каракатица. Впрочем, в мутной воде его неуклюжее скольжение вперед не вызывало критические возгласы. Казалось, отряд плыл целую вечность. Ватсон потерял счет времени и всецело полагался на опыт и сноровку своих спутников. Внезапно кто-то схватил Ватсона за руку. Доктор дернулся и вблизи увидел глаза Холмса, маячившие за стеклянной маской.

«Черт побери», - одной мимикой лица изобразил Ватсон.

«Все в порядке, дружище», - глаза Холмса глядели подбадривающе.

Сыщик притянул Ватсона к едва различимой в мутной воде толстой цепи и жестом показал, чтобы Ватсон хватался за нее.

Доктор решительно ухватился за цепь. Холмс показал ему, чтобы он подтягивался вверх. Доктор подтянулся и … его голова показалась из воды. На Темзе лежала глухая ночь. В отдалении виднелись каике-то огни на берегу.

Дождь почти перестал. В двух метрах над собой Ватсон увидел черные ноги. С них капала вода. Ноги двигались. По пыхтению Ватсон решил, что это перемещается вверх тело Майкрофта.

Брат сыщика карабкался по якорному канату на какое-то судно, темной махиной нависающее над пловцами. Ватсон попытался последовать за Майкрофтом, но его руки предательски скользили и отказывались подтягивать тело вверх. Рядом вынырнула голова Холмса. Сыщик поднял маску с лица.

- Мой дорогой друг, - негромко произнес Холмс. – Вы осилите подъем?

- Не знаю …, - в отчаянии признался Ватсон.

- Вот не задача. Вам следует почерпнуть кое-что из советов нашего друга Пьера де Кубертэна.

- Вы про 100 отжиманий по утрам?

- Ну, для начала. Ладно, старина, у меня для вас кое-что есть. – Холмс размотал с пояса толстую веревку. – Сложите руки вместе.

Когда руки доктора были крепко связаны, Холмс позвал.

- Эй, Майкрофт.

- Тсс-шш, - раздалось сверху.

- Свесь голову. Лови веревку, нужно поднять доктора.

- Давай, только  … тихо!

- Лови!

Веревка усвистела вверх, а затем натянулась. Ватсона рвануло вверх, он едва успел выпустить из рук холодную склизкую цепь. Тело доктора поползло вдоль борта судна и на несколько томительных минуты он стал лишь пассивным участником ночных приключений.

Продолжение следует …

Павел Баскаков