Колба времени. Безумное расследование Холмса. 28 -29 главы.

Предыдущие главы ...

28.

Мориарти оторвал сой мускулистый торс от тела Сильвии, обтерся насухо полотенцем и принялся не спеша облачаться в деловой костюм. Девушка, утомленная и распластанная на диванчике, следила за мужчиной через чуть прикрытые глаза.

- Ты распял меня, о демон, - пробормотала девушка шаловливо.

- Расплата была сладка, не так ли? 

Поезд начал замедлять ход. С некоторым недоумением девушка отметила, что за окном проплывали стволы деревьев, но никакой станции не виднелось. Что могло послужить причиной для остановки поезда?

- Ты можешь не спешить одеваться, - ухмыльнулся Мориарти. – Понежь сове тело. Эта остановка не для тебя. Ты продолжишь поездку на этом поезде, согласно тем инструкциям, что я тебе дал.

- Да, конечно, - вымолвила Сильвия и приподнялась на локте. – Но я  … буду безмерно скучать. Одна в этом купе, где запах будет напоминать о тебе …

Мориарти на секунду задержал взгляд на полной тугой груди обнаженной красавицы. Затем профессор порывисто обернулся к окну и резким движением опустил оконную раму. Порыв свежего воздуха ворвался в купе. Поезд окончательно остановился. Не сказав больше ни слова, Мориарти мощным прыжком перемахнул через подоконник и вылетел в окно. Сильвия встала с ложа и приблизилась к окну. Некоторое время она позволила ветру обдувать ее стройное тело, хватать порывистыми эфирными руками упругие груди, твердить соски.

Девушка видела, как профессор быстро двигается между стволами деревьев. Вскоре его фигура скрылась в лесной чаще. Крепкие мускулистые руки девушки решительно подняли раму на место. Сильвия довольно улыбнулась сама себе и снова легла на диван.

Девушка сладко потянулась. Ее захлестнули предвкушения новых необычных приключений, несомненно, предстоящих ей в ближайшие дни. У серого валуна на небольшой полянке Мориарти поджидал слуга с оседланной лошадью. Сходу профессор запрыгнул в седло и, не сказав ни слова, пришпорил лошадь. Он первым поскакал по едва виднеющейся тропинке, вьющейся между деревьями. Через полчаса профессор въехал в ворота роскошного поместья. Он проскакал по дорожке, посыпанной гравием вдоль французского сада и осадил лошадь у широкого крыльца с мраморными ступенями.  Слуга в ливрее с почтительным поклоном поджидал хозяина и тут же принял у него лошадь, чтобы отвести расседлать на конюшню.Вход в поместье украшали высокие колонны и портик над ними. Фасад здания был изысканно оформлен в кремовые и золотые тона вполне в духе Belle Epoque и напоминал экстерьер Букингемского дворца в несколько уменьшенном виде. К Мориарти уже спешил человек среднего роста в военной форме.

- Ваше Экселенцио, с возвращением, - четко отчеканил он.

- Добрый день, полковник, - кивнул Мориарти. – Как идут дела?

- Полностью по графику, - отозвался полковник Моран и вслед за Мориарти устремился по лестнице вверх. – Фон Хердер отлаживает систему дистанционного радио-управления «Сириусами». Рассчитывает, что через пару недель все будет готово к большой демонстрации.

- Отлично, - Мориарти вошел в дом.

Профессор оказался в огромном холле, выполненном полностью в белом цвете. Даже цветы в вазах на мраморных подставках в виде колонн были белыми орхидеями. Направо и налево из холла вели высокие белые двери. На второй этаж полукругом уходила широкая лестница.

Мориарти свернул налево и направился  в Зеленую гостиную. Ее отличали сводчатые потолки и шелковая обивка стен зеленого цвета с узорами из золотистых ниток. Диванчики, стулья и столики были выполнены в изящном китайском стиле. В одном углу стояла высокая ваза эпохи династии Минь, стоящая несметных денег. Все приближенные к профессору знали об увлечении Мориарти китайской историей, китайскими хитростями и китайским стилем.

Мориарти сел в кресло и сцепил руки перед собой. Он не проронил ни слова. Полковник Моран не смел нарушать задумчивое состояние хозяина, а просто нажал на кнопку электрического звонка. Буквально через несколько секунд дверь, ведущая во внутренние покои, распахнулась и из нее выскользнула миниатюрная китаянка в шелковом кимоно зеленого цвета. На подносе она несла чайничек.

Девушка быстро просеменила к чайном столику, сделала несколько почтительных поклонов, избегая прямо глядеть на Великого и Ужасного, и налила в маленькую пиалу зеленого чая с жасмином. Мужчины молча ждали, пока девушка окончит обслуживание хозяина.

- Какие новости из Петербурга? – спросил Мориарти, когда китаянка бесшумно скрылась за дверью.

- Самые хорошие. Панда изучил расположение комнат в доме графа и изготовил дубликаты ключей.

- Я жду чертежи  в Вене как можно скорее, - слегка нахмурился профессор. – Пусть Панда не тянет с ожиданием удобного случая, а Енот не спускает с Панды глаз. Далее, я не хочу, чтобы агент Кайзера путался там у нас под ногами. Передайте Еноту, чтобы параллельно нанял людей упаковать немецкого агента.

- Да, сир, - вымолвил полковник. – Я отдам распоряжение и прослежу за точностью и оперативностью их выполнения.

Мориарти задумчиво поднес пиалу к губам.

- Пойдемте взглянем на «Сириусов».

Профессор и полковник отправились в большой ангар, находящийся прямо за поместьем.

- Фон Хердер, как идут дела? – приветствовал Мориарти слепого немецкого ученого.

- Прогресс не остановить, - показал в улыбке желтые губы фон Хердер. Его шевелюру из спутанных волос настойчиво пробило седина. На волевом обветренно лице бросались в глаза глубоко ввалившиеся щеки, точно два небольших кратера. Две глубокие морщины-борозды спускались от ноздрей, огибая уголки губ, к подбородку.

- А нас не остановить тем более, потому что мы и есть прогресс, - рассмеялся Мориарти.

С довольным видом профессор взирал на огромные конструкции из металла, возвышающиеся по всему ангару.

- Любуетесь нашими милашками? – словно почувствовав настроение профессора, спросил фон Хердер.

- О да, они замечательны.

- И скоро они живут, - возвестил немец.

- Жду не дождусь увидеть плоды усилий вашего гения, - изрек Мориарти.

Он прошелся вдоль стальных труб и сочлений и невольно погладил холодный металл рукой. Мориарти обожал сценические эффекты и хитроумною машинерию. Когда профессор и полковник вернулись в поместье, слуга доложил, что к профессору пожаловала дама.

- Как она назвалась?

- Сказала, что она «Инкогнито», – почтительно доложил слуга.

Мориарти тут же расхохотался.

- Как оригинально. Все хотят быть Инкогнито и Таинственными Незнакомками. Где она?

- Ожидает вас в библиотеке.

- Полковник, не стану вас больше задерживать. У вас много дел, встретимся на ужине. В девять.

Мориарти обожал свою библиотеку. В ней имелись весьма примечательные книги, в том числе по математике, физике и химии, а также старинные карты, атласы, коллекция шахматных фигур из многих стран мира. Навстречу профессору поспешно поднялась из кресла … Сильвия. Мориарти невольно вскинул бровь. Разве девушка не выполнила его указания, ослушалась и сошла с поезда. Какая дерзость. Но … тут же бровь профессора вернулась на место.

- Мануэлла, - проговорил он, - cara mia, разве тебе не надлежит сейчас быть в Лондоне.

- К черту Лондон, - хмыкнула девушка.

Она была одета в костюм жокея, при этом смелый вырез открывал едва ли не половину загорелой груди. О, как хорошо профессор нал эту грудь. Но до сих пор она не пресытила его артистического восхищения.

- К чему этот незапланированный визит? – строго спросил Мориарти.

- Вы не одни?

Девушка приблизилась к Мориарти.

- Все может быть.

- Я соскучилась, - прямо заявила девушка и положила руку на грудь профессора. – Вы знаете, что кроме вас, никто не может доставить мне удовольствия. И потом - я ревную. Моя сестра так и норовить выступать в вашей постели – с сольными номерами.

Мориарти рассмеялся.

- Ты знаешь, я прекрасно отношусь к вам обеим. И даже приглашал вас двоих …

- Ш-ш, - девушка приложила палец к его губам.

- К чему нам слова.

Девушка медленно опустилась грудью на стол с зеленым сукном, предназначенный для раскрытия древних фолиантов.

Мануэлла плавно выгнула спину назад. Ее затылок лег на упругие ягодицы. Рот приоткрылся со страстным придыханием. Мориарти вздрогнул. Да, он питал страсть к сценическим эффектам и трюкачеству. Профессор раздвинул губы в улыбке и приблизился к обольстительной артистке.

29.

Холмс попросил проводника запереть купе – как-никак в нем оставалась любимая скрипка сыщика – и увлек Ватсона в вагон-ресторан.

- Умираю от голода, - произнес Холмс.

Ватсон при этих словах побледнел.

- Знаю, знаю, что вы подумали, мой дорогой друг, - усмехнулся сыщик. – Старина Холмс и без того умирает от яда, не хватало еще чтобы он умер от голода. Ватсон, да не стойте вы соляным столбом. Я закончу это расследование, вырву мою дочь из лап Мориарти и тогда в самом деле отправлюсь на покой.

- Холмс, ваши слова холодят мне душу.

- Увы, Ватсон. От неизбежного не уйдешь. В нашем мире царит неумолимая логика. Если человек обречен умереть, он умрет.

- Холмс …

- Я не бессмертный, мой друг. Алхимики так и не создали эликсир бессмертия. Да и вряд ли создадут, как не придумали перпетуум мобиле, как не нашли философский камень. Виной всему сила трения. Она – неумолимо вносит свою в лепту. Все изнашивается и приходит в негодность. Это лишь вопрос времени.

Я знаю, вы тоже безумно голодны, Ватсон, и хочу заказать нам по большой порции венгерского омлета. Ну, может и не совсем венгерского, но в нем будет бекон, обжаренные помидоры, сыр, зелень. В вагоне-ресторане Холмс и Ватсон оказались первыми посетителями. Кельнер принял заказ, Холмс добавил еще кофе в джезве – по-сербски.

- Nyitva van? (*открыто – венгр.) – раздался голос и в ресторан грузно внедрился высокий дородный мадьяр с красным лицом и длинными свисающими усами чуть ли не до пояса. Его голову увенчивала лихая широкополая шляпа, тело облачал расстегнутый просторный черный плащ.

- Biztosan (*конечно – венгр.), - улыбнулся кельнер. – Maga, tessek (*Пожалуйста, проходите – венгр.).

- Jo napot, kedves urak (*добрый день, милостивые господа – венгр.), - любезно продолжил мадъяр.

- Jo napot, - кивнул Холмс учтиво.

Хитровато улыбаясь, мадъяр с пыхтением расположился через один столик от двух англичан.

- На кого рассчитана эта комедия, Майкрофт? – хмыкнул Холмс безразлично.

- Ne haragudy … (*не обижайся – венгр.), – отозвался тот, продолжая невозмутимо-простодушно улыбаться. – Я всегда этого опасался.

- Чего ты опасался, дорогой брат? – полюбопытствовал Холмс.

- Того, что с тобой произошло. Что ты сойдешь, таки, в конце концов с ума.

- Ничто человеческое мне не чуждо, - холодно произнес Холмс.

- О да, - Майкрофт развел руками. – Мне, пожалуйста, для начала antipasti assortiti (* набор закусок – ит.) и petites legumes a la grecque  (*молодые овощи по-гречески – фран.), - обратился он к кельнеру. – Суп попрошу из кокосов и листьев лайма, приправленный имбирем, чесноком и чили.

- Nagyon jo (* очень хорошо), - улыбнулся официант.

- Затем, на горячее, - продолжил перечислять Майкрофт, - подрумяненное филе палтуса с лесными грибами в сметанном соусе и картошкой по-деревенски. Ягнячьи ножки с розмарином и лавандой в винном соусе. На десерт … На десерт – жареные сливы и черника в ароматном соку. И еще, poires etpruneaux au vin rouge (* груши и чернослив в красном вине – фран.).

- Очень хорошо, - снова улыбнулся официант.

- Я заранее заказал меню по телеграфу, - пояснил Майкрофт Холмсу и Ватсону. - Я так стремительно направился по твоим следам, Шерлок, что не успел толком перекусить. Изумительный аскетизм – это по твоей части, брат. Я же гастрономический Голиаф, - Майкрофт издал изящный смешок. – В гастрономии я беспощадный феодал, а блюда с едой – мои преданные и безропотные вассалы.

- В Майкрофте умер большой романтик, - заметил Холмс, сделав небольшой глоток кофе.

- Романтику приходится уживаться с неподдельным циником, - крякнул Майкрофт.

- И последний регулярно берет вверх.

- Да уж больно неравные весовые категории.

Лицо Холмса стягивала такая бледность, что, казалось,  его покрыла изморозь. Ватсон невольно облился холодным потом, испытывая волнения за друга и опасаясь, что Холмс может в любой момент потерять сознание.

- Еще много лет назад я пытался помочь тебе, Шерлок,- продолжил Майкрофт. – Это я уговорил Тревора позвать тебя в путешествие по Италии. Думал, красивые страстные женщины Аппенинского полуострова произведут на тебя определенное, я бы сказал, неизгладимое впечатление.

- Произвели, - холодно кивнул Холмс, положив на язык небольшой кусочек омлета.

- Но ты ничуть не изменился. Все так же маниакально выслеживал преступников. Воры, убийцы, разбойники стали для тебя наваждением, идеей-фикс. Правосудие стало твоим идолом. Идолом, требующих жестоких жертв.

- Разоблачать негодяев дело моей жизни, брат. Моя судьба.

- Судьба, - вздохнул Майкрофт и с завидным аппетитом принялся за antipasti. – Что мы знаем о ней. Вот вы, Ватсон, что вы знаете о судьбе?

Доктор вспомнил свой разговор с Анной в купе поезда. Ах да, мнимый разговор. Аранжированный его умом, одним словом, подтасованный. Крапленый диалог.

- Судьба, - произнес Ватсон значительным тоном.

Холмс сосредоточенно отхлебнул кофе.

- Продолжайте, - кивнул Майкрофт, бодро расправившись с закусками и переходя к овощам по-гречески.

Ватсон поднял в руке чашечку кофе.

- Судьба ….

«Холмс – ваше навязчивое сновидение …» Кто сказал это? Он или Анна?

- Полагаю, мы обойдемся без «эффекта бабочки» и прочих красивостей? – заметил Майкрофт.

- Судьба, джентльмены, - Ватсон прочистил горло, - это диалектика. Этим общим словом мы называем изменения в нашей жизни, не так ли? Происходящие как по нашему желанию, так и помимо нашей воли.

- Да вы материалист до мозга костей, - отметил Майкрофт и занялся супом.

- В прошлом мы живем будущим, в будущем – прошлым, - произнес Ватсон, вспыхнув взглядом.

- А в настоящем? – скупо обронил Холмс.

- А в настоящем – сразу и прошлым, и будущим и – сиюминутным, - живо воскликнул доктор.

- Vita nostra brevis est, juvenes dum sumus, - кивнул Майкрофт деловито. – Брат, меня с детства удручала твоя нелюдимость и маниакальная погруженность  в изучении химии. Чертовски вкусный суп. Я боялся, что ты сойдешь с ума … преждевременно.

- Спасибо, Майкрофт. Что говорят тебе твои песочные часы сейчас?

- I beg Your pardon? – вопросил Майкрофт (*Прошу прощения? – англ.)

- Вовремя ли я сошел с ума или некстати?

- Для меня ты все тот же безумный Шерлок, каким я тебя знал всегда, - крякнул Майкрофт, начав общение с палтусом. – Мне очень жаль, что ты позволил Мориарти достать тебя. Сколько дней тебе осталось?

- Полагаю, дней 10, может двенадцать у меня еще есть.

- И слава Богу. Я искренне желаю тебе найти Эмилию. Если ты ее не найдешь, о ней позабочусь я …

- Майкрофт, я не хочу, чтобы ты вмешивал в мои личные дела твое ведомство. Я найду Эмилию, чего бы мне это не стоило.

- Дело в том, Шерлок, что твои дела – не твои личные дела. Я тебе говорил, что небезызвестный нам профессор оказывает нашей Короне весьма ценные услуги.

- Ах, так ты вырядился мадъяром и не поленился сесть к нам на поезд, чтобы замолвить словечко за Мориарти! – прошипел Холмс и его слова вылетели сквозь губы кипятком

- Тише, брат, - взмахнул руками Майкрофт. – И – не кипятись. Это не в твоих правилах. Я вовсе не высокого мнения о профессоре с точки зрения добродетели, но …

 - Он украл мою дочь. Тебе этого мало? Он убийца.

Майкрофт смерил Холмса внимательным взглядом.

- В самом деле …, - пробормотал Майкрофт. Майкрофт быстро покончил с рыбой и придвинул к себе блюдо с ягнячьими почками.

- И все же не сходи с ума, брат, - спокойно произнес он. – Ты знаешь, что я имею в виду. А вовсе не твое душевное состояние. Профессор нам нужен живым.

- А мне нужна моя дочь.

- Не возражаю. А в остальном, полагаю, мы достигли разумного компромисса? – без улыбки улыбнулся Майкрофт. – И знаете что, джентльмены … зря вы не заказали десерт. Отменное лакомство эти poireset pruneaux au vin rouge.

Продолжение следует …

Павел Баскаков