Любителям «трех-иксовости» посвящается
Материал опубликован 18 августа 2005 г. 0:00 Кино и кинофестивали
Кинопрокат долго ждал сенсации - события, которое будет означать возвращение к круглогодичной активности из «мертвого» летнего сезона. Явные надежды на это возвращение возлагались на громкую премьеру: «Битва на небесах» была впервые «прокачена» 16 августа в «Доме кино». Фильм, участвовавший в этом году на Каннском фестивале, но так ничего и не завоевавший, начал свое шествие по Европе именно в России. Мы бы могли порадоваться такой «манне небесной», но, как выяснилось, вполне пережили бы и без нее.
Режиссер Карлос Рейгадас сам приехал представить свою картину зрителям. Оно и понятно: фильм, изначально позиционирующийся как «неоднозначный» и «скандальный», требует разъяснений, если не оправдания автора. Апология Рейгадаса получилась весьма скромной: он отказался комментировать свое детище, пригласив желающих побеседовать с ним в кафе после просмотра. Это напоминало «хождение в Мекку»: толпа зрителей, жаждущих узнать-таки замысел автора, уничтожила саму возможность разговора. Хотя нет: возможность эту не использовал именно режиссер, покинув зал после «Доброго вечера» по-русски. Звучало это как «я умываю руки»…
Что касается фильма, то тут оценки разнятся. Оно и понятно: картина буквально изобилует откровенными сценами, которые можно разделить на «совершенно откровенные» и «нет, ну это уже никуда не годится!». И если бы подобные сцены были подкреплены чем-то свыше (природные инстинкты не в счет), то жюри в Каннах не стали бы обвинять в ханжестве. Очень слабая идейная сторона фильма раскусится без особых усилий и школьником-десятиклассником, проштудировавшем как раз накануне «Преступление и наказание». Столь пикантные сцены могли бы быть оправданы либо традиционными – безусловно, глубокими - умозаключениями по поводу вины и раскаяния, либо личными представлениями режиссера.
Режиссер Карлос Рейгадас сам приехал представить свою картину зрителям. Оно и понятно: фильм, изначально позиционирующийся как «неоднозначный» и «скандальный», требует разъяснений, если не оправдания автора. Апология Рейгадаса получилась весьма скромной: он отказался комментировать свое детище, пригласив желающих побеседовать с ним в кафе после просмотра. Это напоминало «хождение в Мекку»: толпа зрителей, жаждущих узнать-таки замысел автора, уничтожила саму возможность разговора. Хотя нет: возможность эту не использовал именно режиссер, покинув зал после «Доброго вечера» по-русски. Звучало это как «я умываю руки»…
Что касается фильма, то тут оценки разнятся. Оно и понятно: картина буквально изобилует откровенными сценами, которые можно разделить на «совершенно откровенные» и «нет, ну это уже никуда не годится!». И если бы подобные сцены были подкреплены чем-то свыше (природные инстинкты не в счет), то жюри в Каннах не стали бы обвинять в ханжестве. Очень слабая идейная сторона фильма раскусится без особых усилий и школьником-десятиклассником, проштудировавшем как раз накануне «Преступление и наказание». Столь пикантные сцены могли бы быть оправданы либо традиционными – безусловно, глубокими - умозаключениями по поводу вины и раскаяния, либо личными представлениями режиссера.
Кино в Петербурге: расписание сеансов в кинотеатрах города


