Пасмурно  снег  −11…+1°C
Вход Добавить на сайт
26 августа 2015 г. 10:38 2004 Город Культура Личный опыт

Ксения Диодорова: "Мне нравится, когда человек делает то, что считает нужным"

В сентябре 2014 года фотограф и дизайнер Ксения Диодорова издала книгу "В холоде" - фотоисторию о 24 семьях трудовых мигрантов из Таджикистана. Ксения месяц прожила в долине Бартанга и снимала ее жителей, дети которых находятся на заработках в России. Спустя год в беседе с Peterburg2.ru Ксения вспомнила, что было самым удивительным в ее проекте, и рассказала, откуда берутся идеи.

Об увлечении фотографией

Я никогда не была коммерческим фотографом. Мое осознанное занятие фотографией началось с участия в этнографических экспедициях вместе с учеными, которые изучали фольклор и традиционную русскую культуру. Когда я первый раз вернулась из экспедиции, у меня было ощущение, что я побывала в космосе. Потому что там все было другое! Там люди говорили на русском языке, но это был совершенно другой русский язык. Они ходили по той же самой земле, но это была совершенно другая земля.

Тогда я поняла, что хочу заниматься фотографией, которая может рассказывать историю о людях и показывать что-то  большее, чем некий сюжет, погрузить зрителя в определённый мир.

Ты куда-то приехал, что-то увидел, что-то понял, а потом попытался передать это картинкой. Визуальная антропология.

О проекте "В холоде"

В этом проекте холод стал образным уровнем — климатическое и социальное явление. Он появился в том числе и из-за моей давней идеи снять историю про изоляцию в горной деревне зимой — там совсем другое ощущение времени, другое осязание реальности – за этим интересно наблюдать. Мне нужны были горы. Где? На Памире, в Таджикистане. Я спросила у человека, который меня консультировал в этом проекте: где самые плохие дороги? Он мне сказал: долина Бартанга. И я поехала туда, потому что там, где самые плохие дороги, лучше всего сохраняется традиционная культура.

Мне хотелось показать силу культуры, из которой люди пришли.

Нельзя сказать, что там все неподвижно, неизменно. Сейчас там, например, вышку построили – со связью стало лучше. Но все равно, когда ты приезжаешь в такое изолированное место, то больше видна концентрация культуры. Ведь когда мигранты приезжают в Москву или в Питер, внутри они все равно общаются на базе этой культуры.

В Бартанге процесс происходил очень просто. Это деревня, поэтому ты просто заходишь в дом и говоришь "Здравствуйте!". В этом проекте исключительным фактом было то, что люди абсолютно понимали, зачем я это делаю. Они понимали, почему я решила за это взяться, им не казалось это каким-то чуждым, непонятным, эстетским. Как только они узнавали, о чем история, то  открыто делились. Не было никакой скованности в общении с ними. Холода между людьми там нет. Недавно один мой знакомый сказал, что когда смотрит на трудовых мигрантов здесь в России, ему кажется, что это очень ранимые люди, которых легко обидеть. Ведь у них такая тяжелая жизнь, постоянно в состоянии борьбы, на последнем дыхании, потому что тяжело, потому что денег нет, потому что все чужое и другое. Это так. Удивительно, что это совершенно не делает их закрытыми и ранимыми.

Меня потрясла как раз та терпимость, с которой они относятся не только друг к другу, но и ко всему, что с ними происходит. Это такое абсолютное принятие и смирение в самом лучшем – библейском – смысле этого слова. Это прекрасно и это то, чему мне хотелось бы у них научиться.

О боли и страхе

Там все было концентрированно больно и прекрасно одновременно. Интенсивность боли, в привычном понимании этого слова, она очень высокая. Тяжелый климат, отсутствие медицины, трудность передвижения – все это влияет на устройство жизни. Практически каждую семью коснулся процесс миграции, а это значит, что люди расстаются, не видятся годами, оставляют своих детей. Это очень тяжело. Но в то же время это бесконечно сочетается с тем самым библейским смирением, добротой, открытостью. Это сильнейшее переживание, но в нем нет каких-то контрастных скачков. Был один момент… Утром я фотографировала мальчика, а в обед выяснилось, что он утонул.

Меня пронзил факт: я сделала последнюю фотографию этого человека, утром он был, а теперь его нет.

Там все время что-то происходит. При мне машина трижды, например, упала в ледяную реку. Я сама попадала в снежные завалы. Приходилось вылезать из машины, буквально по воздуху, держась за дверь. Но мне не было страшно. Наверное, потому что я доверяла и людям и этой среде. У меня не было никакой буферной зоны, переходной стадии, просто оказалась там и начала жить вместе  с ними. Два дня привыкала, а потом для меня стало все очень естественным: и туалет на улице в мороз, и спать всем вместе в одной комнате, и холод. 

Дети тоже осознают, что родители далеко, что они уехали помогать семье. Было у меня одно болезненное наблюдение. Правда ведь, что первые слова детей есть отражение их жизни и окружающей обстановки. Так вот там одной из первых фраз ребенка становится "Когда приедешь?"

О краудфандинговой кампании

Для меня до сих пор загадка – успех этой краудфандинговой компании. Ведь если сформулировать задачу: собрать в России 350 тысяч на книгу о трудовых мигрантах из Таджикистана… Многие не верили, что все получится и говорили, что это неразрешимая задумка. Большую поддержку оказали СМИ, которые сделали много замечательных материалов о проекте и иногда против правил размещали  ссылку на страницу сбора средств.

Моя жизнь изменилась после этой кампании, потому что я встретила очень много неравнодушных людей. Людей, которые были настоящими единомышленниками. Если ты сделал достаточно, то всегда найдутся люди, которые не пройдут мимо.

Об идеях 

Все темы, за которые я берусь, абсолютно бессистемны. Они не вытекают друг из друга, снимаются  в разных точках мира и культурах. Но у них есть одна общность — они все про другие миры, некоторые иные формы жизни, которые существуют рядом с нами, но которые мы не замечаем, не знаем или не пониманием. Иногда хочется показать этот мир, чтобы допустить у зрителя мысль, что он тоже существует, у него есть своя структура, он интересный и живой и он такой же, как и наш. Мы его не знаем, потому что мы не в нем. Это, наверное, та единственная, но важная мысль, которая объединяет все мои проекты.

Чем бы ты ни занимался, ты обязательно должен впитывать все, что тебя окружает. Это создает и формирует определенную почву внутри тебя, на которой потом все вырастает. Такая эмоциональная мышечная масса. Ты ее наращиваешь на основе личного своего опыта, восприятия и ощущения вещей. 

Я не очень верю в тенденции или правила. Мне кажется, этого всего нет. Мне нравится, когда человек делает то, что считает нужным и с любовью.

В одном из своих интервью Звягинцев говорит: никого не слушайте. И меня не слушайте. Делайте так, как вы считаете нужным, как чувствуете. Для этого, наверное, нужно быть неленивым и беспощадно относиться к тому, что ты делаешь, пересматривать, выбрасывать и снова делать. Нашим студентам я всегда говорю, что не надо слишком много смотреть на чужие проекты, нужно ходить в музеи, в кино, слушать музыку, читать. А еще очень важно быть внимательным и наблюдать настолько жадно, насколько это возможно — как листочки зеленеют, как асфальт блестит, как звучит железная дорога. Нужно питаться прекрасным природным, по возможности, сырым материалом, еще никем не переработанным.

Автор: Мария Кучер Фото - Ксения Диодорова
Ксения Диодорова
Комментарии пользователей
Добавить комментарий
Комментарии от
зарегистрированных
пользователей
отображаются сразу.
Войти через ВКонтакте Facebook
Ваше имя
Сколько будет 56 плюс 5?: Обновить
 



Статьи по теме
Совы, горгульи и кошки: кто живёт на фасадах домов в Петербурге Совы, горгульи и кошки: кто живёт на фасадах домов в Петербурге Часто ли мы поднимаем голову, чтобы рассмотреть городские здания? Peterburg2 специально провёл небольшую ревизию и выяснил, кого можно встретить на фасадах домов Петербурга, и почему именно их....
Главное в Петербурге
Показать еще
Правильно отвечайте на вопросы и получите возможность выиграть сертификат на квест "Захват мира" от компании Affect.

Правильно отвечайте на вопросы и получите возможность выиграть один из сувениров к мультфильму "Моана".