Интервью с Александром Кудрявцевым

Не скинхед и не футбольный фанат, не карьерист и не лузер – это из аннотации. Кто вы на самом деле?

Здесь хотелось бы процитировать строчку из стихотворения о Тиле Уленшпигеле: «Я человек, вот мой гражданский титул».

Когда начали писать и почему? Кто были первыми читателями ваших произведений? Какие рецензии получали от них?

Первый рассказ был написан в начальных классах, назывался «Шапка». Автор перенес на бумагу свои переживания о реальном случае из жизни: после принятия в Октябрята, автор пошел с классом в кино, потерял шапку, а потом ее благополучно нашел. Потом с реализмом было покончено, и после знакомства с творчеством Герберта Уэллса начался период фантастических произведений, с кошмарными кошмарами и героическими героями. Однажды в школе тетрадка с красочно иллюстрированными рассказами была украдена неизвестным. Так и не нашел. Но любовь к толстым тетрадкам в клеточку осталась навеки. Первые читатели – традиционно, мама, бабушка и младшая сестра, я им торжественно читал вслух свои новинки. Потом выслал один из рассказов в московскую гуманитарную студию-лабораторию «Начало», на конкурс – меня приняли, обучался там заочно несколько лет. Читали и в школе, знакомые и друзья. Хвалили и критиковали. Помнится, в пионерлагере пересказывал пацанам ночью в качестве страшных историй кое-какие тексты, а они не верили, что это мое, но я и не настаивал. Потом, в классе 9, творческая энергия была переключена на создание своего музколлектива, тексты прекратились, начал песни сочинять – с крайне серьезным асоциальным подтекстом, разумеется.

Что стало поводом к написанию книги «Не бойся никогда»?

Так как это очень серьезный вопрос, придется ответить серьезно. У меня было время – такое у всех рано или поздно случается – когда необходима поддержка со стороны. Маяк в дороге, батарейка в спине, дружеский пинок под зад. Ты зашел в тупик, из которого необходимо выбираться, но выть родным и друзьям о помощи нельзя – некрасиво. Я отправился в книжный магазин, чтобы посоветоваться со старшими, обсудить общие насущные проблемы – и ничего в тот момент там для себя не обнаружил. Нельзя все время перечитывать классиков, жизнь кипит новыми конфликтами, пусть и с традиционной подоплекой. А товарищей, которые пытаются творчески осмыслить происходящее вокруг в книгах и фильмах, до сих пор не очень много. Поэтому чуть позже и возникла идея написания текста. Книжка-батарейка для тех, кто в пути. Или кому по пути со мной. Ну, и конечно, хотелось сохранить для себя и друзей некоторые истории, которые имеют обыкновение забываться.

Кому вы ее посвящаете?

Моей стремительно увеличивающейся семье.

Как вы думаете, в каком возрасте уже можно приступать к написанию мемуаров? Чтобы это выглядело логично, было уместно и интересно в конце концов… Разве в 28 лет уже есть чем поделиться с читателями?

Мой текст – не мемуары. Как и любой начинающий автор, я, естественно, поделился со своим персонажем частью биографии – но есть в тексте и выдуманные или позаимствованные истории, и выдуманные герои. Обращу ваше внимание еще на одно: первые две части мой сквозной герой – просто наблюдатель. Так что свой текст я не считаю ни благостными вспоминаниями себя, ни поучением потомкам, а, простите за выражение, – попыткой актуального диалога с современником. Книги – это, прежде всего, круг общения.

А к мемуарам лучше всего приступать, наверное, лет в 59. По Аристотелю, это самое время созревания человечьей души.

Как происходила работа над книгой? Сколько времени ушло на работу над ней?

Практически вся книга творилась в ощущении свободного полета. Многие главы я писал под определенные саундтреки. Однажды мой коллега Евгений Коган принес на работу в редакцию информагентства диск с григорианскими песнопениями – а я тогда вел криминальную рубрику, и весь день писал о трупах и происшествиях под трансцендентальный монашеский хор. Очень философически получилось. Понравилось. Взял работу под саундтреки на вооружение. Так что, пользуясь случаем, хотел бы передать в ноосферу приветы ностальгическим ВИА «Сектор Газа», «Доктору Албану» и «Кар-мэн» (первая, «провинциальная» часть книги), Пи Джей Харви, Нику Кейву и «Нирване» (вторая «университетская» часть) и сердитым исполнителям тяжелой музыки (третья «лесная» часть). В общей сложности на три части ушло около года, честно говоря, не считал.

Вы переписывали какие-нибудь главы? Подвергалась ли книга цензуре? Чьей? Какие сцены, эпизоды, героев вы намеренно не включили (или в итоге убрали)

Главы я переписывал, когда был ими недоволен, цензуре не подвергался, всех героев, которых я хотел включить, включил.

В каком молодежном движении (субкультуре) вы участвовали в юности? С представителями каких направлений молодежной культуры общались, дружили?

Я в юности мечтал стать музыкантом, поэтому и общение было соответствующим. Общался со многими «субкультурщиками», так что выделить кого-то сложно, меня они и до сих пор интересуют. В Интернете некоторые интересные мне авторы собираются на сайте «Неоновая литература».

Какие комментарии по поводу книги получали во время ее подготовки и от кого?

Самым моим любимым откликом было послание двоюродного брата Сереги: «Читал на одном дыхании. Приеду – получишь по шее». А так комментировали и в реальности, и в виртуальности. Где-то критиковали по делу, где-то – нет. Я, например, доволен, что от земляков в большинстве своем хорошие отзывы пришли – значит, картинка провинции не лубковой получилась.

Помогают ли вам жестокие правила улиц, усвоенные в юности, во взрослой жизни? Как именно?

Я бы не назвал себя уличным бойцом. Поэтому отвечать на вопрос компетенции не имею (смайл).

Вы можете назвать себя писателем? А кем можете?

Не могу. Как известно, назвать – значит ограничить.

Творчество каких авторов вызывает ваше восхищение?

Из отечественных писателей – Чехов Антон Павлович, из поэтов – Гумилев Николай Степанович. Они были последовательны и в своей жизни, и в своих текстах. А вообще, если снова добавить патетики, при подобных вопросах я вспоминаю о Данте, который так восхищался Вергилием, что назначил его своим проводником по Аду. Вот такого проводника среди современников-соотечественников у меня, к сожалению, пока нет – может быть, плохо ищу. Основные претенденты: Виктор Пелевин и Павел Крусанов. Но скорее, это будет французский чех Милан Кундера. Его «Бессмертие» перечитываю ежегодно.

Расскажите, пожалуйста, о себе. Чем вы сейчас занимаетесь?

Я сейчас работаю журналистом-фрилансером, сотрудничаю с несколькими редакциями. Сравнительно недавно состоялась небольшая разминка для мозгов в виде выпуска собственной задумки в виде журнала GAGARIN. Было весело, но недолго – глянец ест очень много средств, так что проект заморожен до лучших времен и начала поисков издателя.

Чем увлекаетесь в свободное время?

Практически все свое время я увлекаюсь своей невестой. Свободного времени немного – это прогулки по Питеру, друзья, книги, музыка, музицирование для своих, планирую возобновить свою боксерскую любительщину.

Готовы ли общаться со СМИ? На какие темы?