Май
ПнВтСрЧтПтСбВс
2930311234
567891011
Пасмурно  небольшой дождь  +14…+15°C
Вход Добавить на сайт
17 июня 2014 г. 17:50 1861 Культура Театр

Вадим Каспаров: Оpen Look – для тех, кто хочет поднять градус ощущений

Считанные дни, и в северной столице стартует фестиваль современного танца Open Look – старейшее в стране мероприятие подобного масштаба. В этом году Open Look проходит на площадках новой сцены Александринского театра и принимает участников со всего мира: в программе представлены коллективы из Израиля, Китая, США, России и стран Европы.


 

О мифах, созданных вокруг истории зарождения современного танца, новых зрителях и господдержке, Peterburg2 поговорил с основателем и директором Open Look, директором Дома Танца «Каннон Данс» Вадимом Каспаровым.

P2: Фестиваль проходит уже давно – наметились ли какие-то принципиальные перемены в его организации?

Вадим Каспаров: Open Look - как две половинки одного яблока, он составляет единство образовательной и перформативной частей. Такова структура фестиваля, и в этом плане мы ничего не меняем. Остается неизменным и главный идеологический посыл, который содержится в названии. Когда мы только его придумывали, мы отталкивались, в первую очередь, от цели создания такого фестиваля. В конце 90-х годов основной проблемой, которая, впрочем, и сейчас остается актуальной, была закрытость: многие хореографы жили в неком вакууме – работали в своих залах, со своими коллективами, совершенно не обращаясь к творчеству коллег за рубежом. Мы же хотели, чтобы хореографы открыли глаза, хотели начать движение западных танцевальных компаний, мастеров, педагогов в Россию, чтобы те раскрыли глаза наших профессионалов на современный танец – на то, что происходит в Европе или Америке.

P2: На какую страну, или, может быть, направление или команду сделан акцент в фестивале этого года?

Вадим Каспаров: В этот раз запланировано проведение двух программ, которые и будут доминантными – это Russian Look, где представлены отечественные танцевальные компании из Екатеринбурга, Казани, Петербурга и Москвы; и Dance is Great/Britain – в рамках Перекрестного года культуры России и Великобритании. Здесь мы покажем три проекта: во-первых, проект Рассела Малифанта, имя которого является топовым в британском танце; и в противовес ему – стенд-ап Лиз Аггисс, безумной интересной исполнительницы, тоже очень известной в Европе. Кроме того, приезжает Билли Коуи, он совместно с «Каннон Данс» делает 3D-лабиринт, где мультимедийное и живое пространство взаимодействуют. Перечисленные мной артисты – они действительно взрывают мозг! Мы сознательно таких подбираем на фестиваль, потому что просто красивый танец, красивый балет нас не интересует.

Р2: Помимо британских танцовщиков, кто еще будет «взырвать мозг»?

Вадим Каспаров: Например, франко-германский проект со спектаклем Monchichi. Люди, которые его создали, молодые парень и девушка используют в постановках элементы хип-хопа и брейк-данса - на сегодняшний день это, на мой взгляд, один из лучших национальных проектов в Европе. У них нет баттлов, но внутренняя энергетика танца очень сильная. Еще мы впервые привозим в Петербург китайцев, с которыми в прошлые года было очень тяжело договориться, но в этом – случился прорыв. Кроме того, показываем хореографа Идана Шараби из Изралия. Его проект стоит в ряду надвигающихся сенсаций. Совершенно точно, что через пару лет этого человека будет сложно привезти в Россию. Отмечу также очень интересный чилийский проект Францизски Сази. В 2011 году она со спектаклем «Sin Testear» приезжала в Россию, делала показ в Эрарте, и там, конечно, было настоящий фурор. Участники проекта Сази, делая постановку, создают 3D –эффект не при помощи очков, а за счет видеопроекций. Еще будут выступать американцы. Тут надо сказать, что с американским танцем сейчас происходят непонятные вещи, там не осталось практически ничего интересного.

Р2: В чем же причина?

Вадим Каспаров: Заигрались в любовь к зрителям. Дело в том, что система финансирования в США очень зависима от общества. Если я, например, создаю нечто, раздражающее комьюнити, велика вероятность, что денег на этот проект я не получу. Надо делать нечто комфортное, красивое – то, что нравится всем. Вот в Америке такая тенденция. Многие городские коллективы, зависящие от каких-то частных фондов, перестали рисковать. Он перестали быть революционными, новыми, авангардными и сейчас занимаются зарабатыванием денег. Американский танец стремится к “to be nise”, что называется. На уровне местных площадок это проходит, а вот на уровне международной танцевальной сцены – уже нет. Проект, PEARSONWIDRIG, который мы привозим, как раз от этого мэйнстрима ушел.

Р2: Редко можно услышать, что США в чем-то отстают – обычно все ругают Россию…

Вадим Каспаров: Ну, в классическом балете мы, конечно, ни от кого не отстали, а что касается современного танца – здесь сложней. Всегда должна быть какая-то точка роста, так вот современный танец, как бы это смешно ни звучало, имеет свои истоки в том числе в России. Дягилевские сезоны, например, натолкнули западных артистов на мысль о том, что можно не использовать огромную труппу кардебалета в спектакле, а выпускать на сцену более мобильную группу – список так называемых инноваций в балете той эпохи можно продолжать. Великое влияние на развитие современного балета Айседоры Дункан. Если брать Россию в 20-е и 30-е годы прошлого столетия, было множество людей, готовых к переменам – Касьян Голейзовский, например. Мало кто знает, но в 30-х годах сюда по приглашению советского правительства приехала молодая исполнительница модерн-танца Паулин Конор. Она активно выступала с гастролями в СССР, а в 1934 году её пригласили преподавать в Институт Физкультуры им. П.Ф. Лесгафта. После полугодового преподавания в Ленинграде, танцовщица уехала обратно за границу, вернуться в Советский союз уже не смогла, зато ученицы Конор стали продолжать ее дело. И так появилась новая спортивная дисциплина, которая стала называться художественной гимнастикой. К сожалению все то, что зародилось в начале века, в 1930-х годах было напрочь зарублено, поменялась эстетика и возникла необходимость выбрать какую-то школу, систему, по которой будет проходить дальнейшее обучение танцовщиков. Как вы знаете, в балете выбрали систему Вагановой, в театре - систему Станиславского. И в разных отраслях существовали вот такие генеральные линии, получавшие мощную государственную поддержку. Понимаете, когда в дело идут государственные деньги, оно так или иначе начинает развиваться. Финансирование является ключевым вопросом, так как искусство само по себе не имеет возможности «отбиваться» моментально, в ту же секунду. Я всегда привожу пример с деревом, которое ты поливаешь и удобряешь, пока оно тоненькое и хрупкое, и которому потом становится все равно – оно настолько окрепло и пустило в землю корни, что способно обеспечивать себя самостоятельно и существовать автономно. Так же любое новое искусство: если не «подкармливать», оно исчезнет. Любое начинание надо поддерживать, а современный танец в период с 30-х годов и до 90-х – вообще в стране не развивался, какие-то влияния, конечно, проникали, но этого было крайне мало для полноценного развития. Однако могу сказать то, что мы почти нагнали европейский уровень – тела и мозги у нас ведь не хуже западных! Другое дело, что за границей современный танец выработал схему своего существования около 50 лет назад, то есть у них уже есть отработанные правила игры. У нас этих правил пока нет, как нет нормальных учебных заведений, где обучали бы современному танцу, а также самих танцовщиков – людей, которые в первую очередь стремятся заниматься искусством, а не зарабатывать деньги. Хотя могу сказать, что петербургский комитет культуры активно поддерживает в целом все негосударственные театры и фестивали, что способствует активному развитию. И нам в этом смысле повезло.

Р2: Есть ли коллективы, которым вы импонируете и которые поддерживает Дом танца «Каннон Данс»?

Вадим Каспаров: В прошлом году помогали Алисе Панченко ставить спектакль «Кукушки», который в результате номинировался на «Золотую маску». Также мы сделали совместный проект «YouMake ReMake» израильского хореографа Ренаны Раз, оказали поддержку спектаклю «Пассажиры» Володи Варнавы и Макса Диденко и были очень рады, что оба проекта были также номированы на премию «Золотая Маска». Мы помогаем многим – по крайней мере, тем, которые приходят за поддержкой в «Каннон Данс».

Р2: Если говорить о российских участниках Open Look, кого можете выделить?

Вадим Каспаров: Это сложно сделать, так как они все интересны – каждый по-своему. Думаю, что будет интересен проект Панченко, проект Анны Закусовой и чемпионов мира по брейк дансу TOP 9, работающих в направлении, где сочетаются контепорари-танец и хип-хоп; проект Махины Джураевой из школы Антона Адасинского.

Р2: Готова ли уже сцена новой Александринки к встрече участников?

Вадим Каспаров: Мы готовимся. Вообще нам очень повезло, что есть этот театр, сейчас он заточен на то, чтобы показывать что-то новое, на развитие, и здорово поддерживает Open Look как в техническом, так и в идеологическом плане. Это особенно ценно, принимая во внимание программу этого года – она очень сложная с точки зрения логистики, так как показы будут проходить в одном здании сразу на нескольких площадках - на учебной сцене, на большой, и даже в фойе. Мы сознательно не идем во всякие крупные залы: фестиваль начинался на площадке питерского ТЮЗа, и зачастую участникам приходилось ездить и на другие сцены. Это, с одной стороны, хорошо, но с другой – приводит к разрыву аудитории, а мы хотим привлечь еще больше народу и мечтаем, чтобы Александринка стала своего рода домом фестиваля.

Р2: Какой контингент еще хотите привлечь на фестиваль?

Вадим Каспаров: Зрители, которые есть сейчас – это умная, думающая, хорошо знающая английский язык аудитория, люди, в каком-то смысле искушенные в современном танце, но нам хочется, чтобы пришли и другие. Я имею в виду тех, кто, например, любит и знает классический балет, но «Жизели» ему уже мало и он отправляется на поиски. Open Look - для тех, кто хочет поднять градус ощущений, кто понимает классический танец, кому близка его эстетика, но кто в то же время готов к новым влияниям. Человек с открытым сознанием – open mind. Многие, к сожалению, боятся словосочетания «современный танец», так как он якобы непонятен, но такой танец – прежде всего, свобода. Свобода мысли. И современный танец сознательно отказался от либретто к постановкам, потому что здесь надо уметь мыслить абстрактно и не зацикливаться на простых вещах, не пытаться найти значение каких-то движений – поворота руки или головы. Просто наслаждаться. Но это опыт, который нужно набирать постепенно.

Автор: Беседовала Анна Шева, фото предоставлено пресс-службой фестиваля Open Look
Александринский театр. Новая сцена
Комментарии пользователей
Добавить комментарий
Комментарии от
зарегистрированных
пользователей
отображаются сразу.
Войти через ВКонтакте Facebook
Ваше имя
 



Статьи по теме
Хореография по Кафке и честный диалог: что происходит с современным танцем в Петербурге Хореография по Кафке и честный диалог: что происходит с современным танцем в Петербурге Независимые фестивали, спектакли по произведениям Камю и Кафки, вечера современного танца в "Ткачах", мастер-классы зарубежных хореографов и творческие лаборатории - поговорили с представителями нескольких петербургских танцевальных компаний о том, как развивается современный танец в нашем городе....
Главное в Петербурге
Показать еще
Добавьте концерт группы НОМ в свой календарь, а музей современного искусства Эрарта в любимое место. Случайным образом мы выберем счастливчика, который получит 2 билета на концерт 1 июня.

Оставьте отзыв на странице фильма "Стража Галактики. Часть 2" и становитесь участником розыгрыша сувениров. Авторы наиболее интересных рецензий получат в подарок один из сувениров к фильму.