Совы, горгульи и кошки: кто живёт на фасадах домов в Петербурге

Дом учёных им. М. Горького (Дворцовая наб., д. 26)

Бывший дворец Великого князя Владимира Александровича находится на Дворцовой набережной. Уже которое десятилетие сонмы существ из средневековых бестиариев глядят в глаза туристам и созерцают мерное течение Невы. У самого входа в Дом учёных гнездятся образцово-показательные горгульи, выполненные в лучших традициях готической архитектуры. Сложно сказать, к какому виду зверей (пусть даже и сверхъестественных), принадлежат эти крылатые существа - они созданы по принципу миксоморфности. Это значит, что при их создании творец не задавался целью в точности воспроизвести облик мифического или реального прототипа.

При ближайшем рассмотрении изящная спираль вокруг фонаря оказывается драконом. Персонаж, известный и христианскому Западу, и фольклору Восточной Азии, отлично прижился и в северных широтах.

Сфинксы (Большая Пушкарская ул, д.3)

Установить видовую принадлежность нашего следующего "героя" не составит труда: миловидное женское лицо, львиное тело и орлиные крылья могут относиться только к Сфинксу. Все, кто усердно штудировал греческую мифологию, помнят об исторической встрече Эдипа и Сфинкса - любительнице экзистенциальных загадок и хладнокровной убийце (о чём и говорит её имя, переводимое как "душительница").

Сфинксы известны и Древнему Египту. В отличие от греческих "коллег", они не имели крыльев и признаков прекрасного пола. Так, окутанные мрачными легендами человеко-львы, обитающие на Университетской набережной, являются именно египетскими сфинксами.

Растительные мотивы (Дом издательства "Шиповник", ул. Марата, д. 31)

Благодаря элементам северного модерна, каменные джунгли  Петербурга расцвели пышным цветом: папоротники, хвощи, еловые  ветви и дубовые листья столетиями украшают фасады зданий. Прекрасным тому примером является дом, некогда принадлежавший известному петербургскому издательству "Шиповник".

Лепным декором, выполнен в мастерской И. П. Коноплева, наверняка любовались и члены Императорского Русского театрального общества, располагавшимся в доме в самом начале XX столетия, и авторы "Шиповника" (среди которых - Бунин, Блок, Андреев, Чёрный).

Не стоит забывать и о символическом языке растений. Так, Александр Лишневский, стараниями которого популяция всевозможной нежити на петербургских фасадах многократно увеличилась, в лепнинах использовал цветок чертополоха. В Средние века чертополох наделялся следующими свойствами: его присутствие в доме и даже в саду считалось вредным для человека. В то же время, цветок отпугивал и непрошенных сверхъестественных гостей. Впрочем, на фасадах Лишневского и чертополох, и "черти" мирно соседствуют.

Орнаментальные мотивы (ул. Большая Московская, д.12, Лиговский пр-т, д. 147)

Фасады петербургских домов - настоящая сокровищница культурных символов. К таким относится, например, триквестр, известный народом центральной и северной Европы. Кельты, фризы и скандинавы наделяли триквестр сакральным значением (изначально он, возможно, носил характер солярного знака). Известен триквестр и древнерусскому прикладному искусству. 

Средневековое искусство эксплуатировало символ по-своему: то наделяло его оккультным магическим значением, то приписывало условное обозначение Святой троицы, а то и вовсе использовало в манускриптах для заполнения пробелов между иллюстрациями (то есть в качестве декоративного орнамента). 

Архитектор Батуев, построивший дом на Большой Московской, 12 в 1899 - 1900 годах, и вовсе использовал в качестве элемента орнамента свастику. Фасад украшен в духе эклектики: здесь нашлось место и греческим героям, и флористическим мотивам, и древним символам, ещё не успевшими стать воплощением фашистской доктрины.

Семейство кошачьих: версия Лишневского (ул. Ленина, д.32)

Необходимо признать, что котики, покорившие все возможные современные медиа, сохраняли колдовскую власть над умами людей и в прошлом столетии. Не обошел вирус "котизма" и архитектора Лишневского. Назвать их обаятельными и милыми довольно сложно: оставаясь верным своему стилю, Лишневский явил миру демоническую ипостась котов. Выгнутые спины, распушенные хвосты и хищный взгляд  - вот "визитная карточка" четвероногих обитателей фасада одного из домов на улице Ленина. Разверзнутые пасти львов и цветы чертополоха удачно дополняют "иномирный" облик котиков Лишневского.

Птица-куст: фитоморфные мотивы (ул. Гатчинская, 11)

Некоторые из элементов декора петербургских фасадов сложно прочитать однозначно: с одного ракурса на прохожего глядят строгие глаза совы, но стоит поменять положение в пространстве - и это уже не птица, а живописная композиция из ветвей. Не меньшее любопытство вызывают и человеческие силуэты, "спрятанные" в каменной листве. Подобная "многоликость" в оформлении фасадов имеет множество параллелей и в архитектурных традициях Средневековья, и даже в палеолитическх памятниках первобытного искусства. 

Комментирует Сергей Шмыков, научный сотрудник историко-краеведческого клуба "Мир":

"Полиэйкония (греч. "поли" - много, "эйкон" - образ) - явление, открытое профессором Э. Е. Фрадкиным при анализе палеолитических скульптурных и резных изображений людей и животных еще в 20-30-е годы XX века. Одна и та же деталь полиэйконических изображений может одновременно служить для создания нескольких художественных образов. Дальнейшие исследования показали присутствие этого феномена в изобразительном искусстве эпохи железа, средневековья и современности.

Человеко-бобры на ритуальных масках и сосудах тлинкитов, причудливые создания в гротескных росписях стен Древнего Рима, кентавры и русалки в каменной резьбе Димитровского собора во Владимире, фитоантропоморфные изображения в вышивке северорусских полотенец – такая удивительная устойчивость присутствия миксоморфных образов в жизни человека еще требует детального изучения со стороны психологов, историков и искусствоведов".

Дома с совами

Встретить сов можно не только в Ленинградском зоопарке. Эта птица - настоящий "культурный герой" фасадов Петербурга, что вполне объяснимо симпатией модерна к мифологическим мотивам.

Места для обитания совы выбирают подчас самые непредсказуемые: у входа в дом, на фронтонах, под эркерами-выступами. Так, например, в доме на Кронверкском проспекте 23, где располагалась квартира А.М.Горького, у порталов можно встретить огромные изображения сов, диковинных животных и причудливые маски.

Огромные совы сидят также и на доме с летучими мышами на Садовой, и на Витебском вокзале, и на Большом проспекте Петроградской стороны.

Дом с летучими мышами

Возведённое в 1904-1906 здание в смешанном стиле с элементами модерна и готики броско выделяется на фоне остальных домов Садовой улицы. И это неслучайно, ведь его создатель - архитектор Александр Лишневский, печально известный и как создатель почившего ныне барельефа Мефистофеля.

Дом располагается по адресу ул. Садовая, д. 55-57. Городской фольклор с завидной стабильностью полнится  историями об этом "проклятом месте". Барельефы в виде летучих мышей, изображения сов и безымянных химер на внешнем фасаде служат тому лучшим источником вдохновения.

Дом городских учреждений имеет богатую историю: чего здесь только не было. Так, до постройки всем известного особняка, на его месте располагались оспопрививочный пункт и родильный приют, трактир "Одесса" и сиротский суд.

Дом Бубыря

Здание собственного доходного дома А. Ф. Бубыря - это "тот самый" северный модерн в чистом виде.  Дом на Стремянной улице получился таким органичным и выразительным, что вскоре после постройки сам же архитектор и выкупил его, устроив там мастерскую.

Ещё один термин, "национальный романтизм", используемый в Европе в качестве синонима северного модерна, подойдёт дому Бубыря как нельзя лучше. Источником вдохновения для творца выступает не античная утопия, не мифическая Греция, не римский пантеон богов, а суровая северная природа. С нарочито грубоватой фактурой финского гранита ярко контрастируют тонкие силуэты зверей и птиц, как бы не до конца проявленных в этой реальности. Небесные светила и птиц, рыб и сказочных созданий легко можно принять за видение, игру света.

Доходный дом Лидваль

Знаменитый доходный дом Фёдора Лидваля в стиле северного модерна также привлекает внимание своими резными барельефами на фасадах с сюжетами из лесной жизни. Здесь есть и изображения затаившегося волка, и играющих зайцев, и сокола, и ушастого филина, и ящериц, и даже мухоморов.

В северном крыле дома в 1915 году проживала мать архитектора, Ида Амалия, шведка по происхождению. На первом этаже размещалось проектное бюро Ф. И. Лидваля, где на решётке балкона первого этажа размещена кованая буква "L" (первая буква в фамилии Lidvall).