Май
ПнВтСрЧтПтСбВс
21222324252627
28293031123
45678910
Ясно  +12…+16°C
Вход Добавить на сайт
28 апреля 2018 г. 11:58 1168 Театр

Женя Анисимов: «Хочу, чтобы кайф от жизни продолжался в театре»

«Смерть Тарелкина» — репертуарный спектакля театра «Приют комедианта». Режиссер Семен Серзин представил пьесу Александра Сухово-Кобылина в особом ракурсе, превратив пьесу XIX-го столетия в черную комедию. В преддверии очередного показа, который состоится 6 мая, поговорили с актером Женей Анисимовым, сыгравшим в спектакле роль Варравина.

Читать нас в Яндекс.Новостях
 

Женя, расскажите, как к вам пришла роль Варравина в «Смерти Тарелкина», почему согласились участвовать в постановке?

У нас с Сеней Серзиным давно было желание поработать вместе, поэтому, когда он предложил поучаствовать в постановке, я сразу согласился. Не скажу, что это моя любимая пьеса и я хорошо знал роль, мечтал о ней. На тот момент я ее еще даже не прочел. Семен рассказал идею, мы просто встретились и начали репетировать.

А помните момент, когда впервые прочли текст? Что чувствовали, когда перелистнули последнюю страницу?

Долго. Длинно (смеется). Но интересно. Честно сказать, я даже сейчас задумался — читал ли ее хоть раз от начала до конца? Или сокращенный вариант? Кажется, все-таки прочел (улыбается).

Если вам бы предложили сыграть Варравина в «классической» театральной постановке, было бы интересно?

Мне кажется, все равно заинтересовался бы. При условии, что ставил бы Сеня. От режиссера ведь зависит, будет ли спектакль костюмным или «осовремененным» — он выбирает, о чем будет постановка, воплощает то, что его интересует и так, как считает нужным. Важно, конечно, что и как ставят, но главное — кто.

Но это была ваша первая работа с Семеном Серзиным?

Да, до этого мы были даже знакомы не очень близко.

Откуда тогда была эта уверенность в нем, интерес к нему как режиссеру?

Он современный живой человек. У него нет глупых нагромождений в голове. Семен очень чувствует жизнь, это видно в его спектаклях. И просто с ним интересно. Несмотря на легкие конфликты во время репетиций — и то, по большей части они возникали, потому что я на все смотрю со своей колокольни, прихожу со своими мыслями, и со мной тяжеловато бывает — все столкновения компенсировались тем, что с ним интересно работать.

Хочется расспросить о том, как вы работали над ролью. Что вам помогло понять героя? Нужно ли было его для себя «оправдывать»? Все же Варравин не самый приятный в пьесе персонаж (хотя положительных в ней вовсе нет). Возникало ли сопротивление роли?

Думаю, нет. Видите, я не сижу дома, мучаясь вопросами: «Как бы мне эдак эту роль сделать? А соотносятся ли действия героя с моей жизнью? Может, он — нехороший человек?» Я прощу отношусь к театру.

В «Смерти Тарелкина» важно было еще, что мы в самом начале работали с хореографом Аней Закусовой, искали пластические решения. Поэтому не нужно было «вплетаться» в образ — было понятно, каким он будет. Уже были готовы эскизы декораций и костюмов — Семен ведь три года хотел поставить спектакль, многое уже было готово. То есть от меня требовалось просто в этом существовать и привнести что-то свое. А я люблю работать с острой формой, поэтому особенно в первой части было совсем нетрудно.

Острой формой?

Да. Первая часть спектакля — это какое-то дикое кабаре, страшный цирк. И мне в таком цирке очень комфортно. Я знаю, как и куда направлять энергию, через какие «точки» нужно работать. Есть определенный жизненный опыт, работа с Максимом Диденко, Антоном Адасинским, вообще с людьми, которые изучают тело, разные практики. И это мне помогает в таких случаях.

В этом-то и была задумка Семена — столкнуть две части спектакля, разные по форме, по способу существования, подачи. Первая — цирк, вторая — реальность, которая оказывается гораздо страшнее, чем самый жуткий цирк. И эти две части дестабилизируют и в то же время дополняют друг друга.

Наверняка вы смотрели другие спектакли, фильмы по мотивам пьес Сухово-Кобылина. Насколько в случае с этой работой был важен диалог с уже поставленным, снятым?

Честно, я смотрел только какие-то отрывки, чтобы не попадать под впечатление. Читал много про постановку Товстоногова... Но прямого диалога, отсылок к конкретным постановкам нет. Мы знали, что хотим делать, как это сочетается или не сочетается с другими работами. Но принципиального значения это не имело.

Сам спектакль чем дальше, тем больше становится болезненным, злободневным — настолько его актуализирует новостная повестка. Как это меняет ваше восприятие спектакля, существование внутри него?

Я не люблю злободневные вещи: вот, что то произошло, и давайте быстро об этом сыграем. Конечно, меняется реакция зрителя, ассоциации в зависимости от того, что утром показали в новостях. Для зала спектакль становится более актуальным. Но он актуален и без новостей.

Мне не близка мысль, что я покажу нечто на сцене, и мир изменится. Я верю в то, что в театр уже пришли люди, которые что-то обдумали. Поэтому нет установки: сейчас сделаю роль, а 45 чиновников в зале охнут: «Как же мы так живем!» Если они увидят спектакль, уже здорово! Но, честно, мне не кажется, что они задумаются. Чтобы задуматься, надо быть к этому готовым. То есть у меня нет никаких утилитарных задач. Не хочу так работать, это слишком мелко.

Я, безусловно, верю в любовь и прекрасное, но не в спасение через театр. Конечно, всякий раз я надеюсь, что зал поймет что-то и почувствует, но нет задачи научить или вбить зрителю в голову мысль, с которой он уйдет и будет ее обдумывать не переставая. Важнее, что эмоционально задело, коснулось, потревожило — это и останется в памяти.

Вы находите себя в довольно разных проектах — это и спектакль в катакомбах Петрикирхе «Сталкеры», и готовящаяся к постановке новая редакция мимодрамы «Быть ангелом», и балет «Записки сумасшедшего», и черная комедия «Смерть Тарелкина». Кто-то многие годы играет свои роли в одном театре, кто-то спустя несколько лет превращается из актера в режиссера. Вас же отличает непредсказуемость. Как вы выбираете проекты? К чему движетесь?

Я выбираю то, что мне интересно. И очень ценю хорошую компанию. Для меня театр, в первую очередь, — это общение. То есть нет идеи: «Вот сейчас сделаю много-много проектов и они будут разные-разные!» Либо интересно, либо нет. Театр — он ведь для счастья, как и вся жизнь. Если я счастья не испытываю, то и браться не стоит. Когда чувствую, что становится трудно, когда что-то не устраивает, меня очень тяжело удержать. Ухожу.

Я во многих вещах могу себе врать в жизни, но в театре стараюсь быть тотально честным в том, чем занимаюсь. Поэтому и планы разные.

Сейчас, например, еду в Москву к Анатолию Васильеву. Любопытно тоже: два года назад я уже учился у него, и сразу после возникли «Смерть Тарелкина», «Сталкеры», «Всего лишь конец света» в Театре Поколений — очень хороший путь. И сейчас снова я еду к Васильеву и параллельно — 30 апреля восстанавливаю спектакль «Быть ангелом», а 1 мая выпускаю премьеру «Спички» в «Эрарте»... Вообще к чему я иду! Вот прямо сейчас на улице вроде бы промозгло, дождик, но тепло и классно. Я еду по набережной, идет лед по Неве, чувак рыбу ловит. И в этом столько жизни! Я хочу приходить в театр и чтобы этот кайф продолжался. А если в театре жизнь заканчивается, то я из него сразу ухожу.

Автор: ЧБ фото - фотограф Ольга Фельдман/ Остальные - из архива театра "Приют комедианта"
Евгений Анисимов
Государственный драматический театр Приют комедианта, Спектакль "Сталкеры", Спектакль "Быть ангелом", Спектакль "Спички", Смерть Тарелкина, Всего лишь конец света
Комментарии пользователей
Оставить отзыв
Комментарии от
зарегистрированных
пользователей
отображаются сразу.
Войти через ВКонтакте Facebook
Ваше имя
 



Статьи по теме
Борис Малевский: Борис Малевский: "Две стрелы" – первый первобытный мюзикл на российской сцене Экспериментальный и новаторский спектакль "Две стрелы" совсем скоро, 6 и 7 апреля, "выстрелит" в театре "ЛДМ. Новая сцена". Первый первобытный детектив-мюзикл на российской сцене позволит зрителю попасть в Каменный век, без машины времени перенестись на тысячи лет назад и понаблюдать за человеческими...
Главное в Петербурге
Показать еще
Правильно отвечайте на вопросы викторины и получите возможность выиграть один из сувениров к фильму "Мстители: Война бесконечности".