Отзывы о Центральный государственный архив Санкт-Петербурга

Ленинград - пионер в области атомного ледоколостроения Первый в мире атомный ледокол «Ленин» был построен в нашем городе на Адмиралтейском заводе. Его создание потребовало около трех лет, в проекте участвовали более 500 предприятий и учреждений СССР. В коллекции Центрального государственного архива кинофонофотодокументов Санкт-Петербурга сохранились кадры, запечатлевшие напряженную работу над созданием уникального судна. Ледокол «Ленин» был введен в эксплуатацию 3 декабря 1959 года. Порядка 30 лет он обеспечивал навигацию на Северном морском пути. Провел во льдах Арктики тысячи судов, сам прошел при этом 654 400 морских миль, что в три с лишним раза превосходит по длине расстояние от Земли до Луны. На борту ледокола специалисты нарабатывали опыт круглогодичного арктического мореплавания, совершенствовали технологии и обучали новые кадры для отрасли. С 2009 года атомный ледокол «Ленин» пришвартован на вечную стоянку в морском порту Мурманска, является визитной туристической карточкой города.

Выявление документов В.И. Ленина и И.В. Сталина В послевоенный период в Советском Союзе была возобновлена практика концентрации материалов о жизни и деятельности руководителей советского государства в Институте Маркса-Энгельса-Ленина (Москва). В апреле 1949 года Государственный архив Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинградской области (ныне Центральный государственный архив Санкт-Петербурга) получил указания о выявлении и взятии на учет документов В.И. Ленина и И.В. Сталина. В письме Главного архивного управления МВД СССР от 28 февраля 1949 года детально перечислялись все виды документов, подлежащие учету. Предлагалось выявить не только подлинники, но и копии, а также документы, «необходимые для объяснения содержания, причин возникновения и датирования ленинского и сталинского текста». Задание было выполнено в установленный срок, и осенью 1949 года соответствующие материалы были переданы в Москву. Обращает на себя внимание, что письмо, датированное 28 февраля, поступило в Архивный отдел Ленинградского управления МВД только в начале апреля, при этом и письмо, и вся переписка по данному вопросу не имели ограничительного грифа, но хранились они в секретном отделе архива. Следует также отметить, что если по истории формирования архивного фонда Ленина (РГАСПИ. Ф. 2) издано немало документированных исследований, то история архивного фонда Сталина (РГАСПИ. Ф. 558) изучена слабо. Надежда Черепенина, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга ------------------------------------------------------------------ ЦГА СПб. Ф. 924. Оп. 12. Д. 237. Л. 46, 51, 156-156об. Письмо Главного архивного управления МВД СССР начальнику Управления МВД по Ленинграду и Ленинградской области о выявлении документов В.И. Ленина и И.В. Сталина. 28 февраля 1949 г. Из описей документов Ленина и Сталина, передаваемых в Москву. После 8 сентября 1949 г.

Об итогах работы за год и планах на будущее рассказали на расширенном заседании коллегии Архивного комитета Санкт-Петербурга. Публикуем запись с мероприятия, состоявшегося 17 апреля👇

День победы русских воинов князя Александра Невского над немецкими рыцарями на Чудском озере В средние века европейские государства предприняли попытку экспансии на северо-западе Руси. С 1240 года начались нападения на Новгородские и Псковские земли с целью подчинения их Римской католической церкви и получения контроля над одним из направлений торгового пути «из варяг в греки». Рыцари-крестоносцы Ливонского ордена и их союзники захватили Изборск, Псков и Копорье. Новгородский князь Александр Невский встал во главе русского войска и одержал победу сначала в Невской битве, затем ему удалось отвоевать Псков и Копорье. В 1242 году произошло сражение на берегу Чудского озера против немецких рыцарей Ливонского ордена и других крестоносцев, вошедшее в историю России как Ледовое побоище. Победа над рыцарями Ливонского Ордена стала одной из ключевых в истории русского Средневековья. Продвижение крестоносцев на северо-западных рубежах Руси было остановлено, а православная церковь защищена от католического влияния. Князь Александр Невский стал символом защиты Отечества. В 1547 году Русская православная церковь канонизировала его и причислила к лику благоверных князей. По указу Петра I в 1724 году мощи Князя были торжественно перенесены из Владимира в Свято-Троицкую Александро-Невскую лавру. С этого момента Александр Невский был провозглашен небесным покровителем Петербурга. По инициативе Елизаветы Петровны в 1746 году, в знак почтения воли её отца, лучшими придворными художниками и иностранными серебряных дел мастерами был изготовлен мемориальный комплекс – Рака для мощей Александра Невского. В фотодокументах Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга представлена целая история мемориального ансамбля. В сохранившихся работах Карла Карловича Буллы и его фотоателье можно встретить дореволюционные изображения раки, уникальные моменты вскрытия саркофага Александра Невского в 1922 году в Троицком соборе перед перемещением в Государственный Эрмитаж, процесс ее транспортировки и другие. Более 100 лет Государственный Эрмитаж обеспечивал сохранность реликвии. В 2023 года состоялась её передача в Александро-Невскую лавру как важного сакрального символа защиты и небесного покровительства русскому воинству. По сей день мы почитаем подвиг наших предков – 18 апреля в России отмечается День воинской славы – День победы русских воинов князя Александра Невского над немецкими рыцарями на Чудском озере. Елена Сафронова, заведующий отделом обеспечения сохранности и государственного учета документов Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга -------------------------------------------------------------- ЦГАКФФД СПб. Оп.1Е. Ед.хр.12179 Общий вид раки с мощами благоверного князя Александра Невского в Троицком соборе Александро-Невской лавры. 1913 г. Санкт-Петербург. Автор съемки: Фотография ателье Буллы

Когда пахнет жареным Появление кофе в Санкт-Петербурге связано с именем Петра I. Царь любил этот напиток и стремился «приохотить» к нему знать и дворянство. На ассамблеях среди прочих подавали и кофе. При дворе даже появилась должность кофешенка - ответственного за приготовление этого напитка, а также чая и шоколада для императора и членов его семьи. Постепенно употребление кофе из необходимости стало занятием модным, вошло в привычку, а кому-то и действительно стало приносить удовольствие. Поскольку напиток только из натуральных кофейных зерен стоил дорого, широкое распространение получили его заменители. Некоторые из них употребляются и сейчас: корень цикория, ячмень, рожь, но известно, что в качестве заменителя использовали также морковь, свеклу, желуди, оливковые и финиковые косточки, скорлупу орехов, семена различных растений. В начале XIX в. петербургский фабрикант Карл Грейсон изобрел и предложил столичной публике свой напиток-заменитель кофе. В 1808 г. он подал прошение в Санкт-Петербургский физикат об освидетельствовании его изобретения и разрешении им торговать. Грейсон отмечал, что его заменитель по вкусу во многом напоминает привозимый из-за границы кофе и, если его употреблять «с некоторую весьма малою частию обыкновенного кофею то различие между ими и самого нежного сложения людям ни мало ощутительно не будет». Производить его изобретатель собирался на своей фабрике на Петербургской (ныне Петроградской) стороне. К сожалению, в делах фонда не удалось найти состав ингредиентов этого напитка, однако, штадт-физик, выдавший разрешение Грейсону на право изготавливать и продавать новинку, после проверки состава, «не нашел в нем ничего для здоровья вредного». Любопытно, что К. Грейсон в том же году предложил военному ведомству технологию изготовления пуль из чугуна и стал производить их для русской армии на своей чугунолитейной фабрике. Поистине массовым увлечение кофе сделалось после окончания Отечественной войны 1812 года и возвращения русских армий из Заграничного похода 1813-1814 гг. Пить кофе, какой кому был по карману, стали практически все слои населения. Однако прежде чем насладиться напитком, кофейные зерна необходимо обжарить. Первоначально для этого использовали сковородки, но такой способ был не очень удобен и требовал значительной сноровки: приходилось все время перемешивать зерно, добиваясь равномерной обжарки, чуть отвлечешься, и оно пережарится. Кроме того, было дымно и грязно от летающей шелухи. Производство обжаренного кофе, которое частенько устраивалось в небольших помещениях при магазинах в доходных домах, нередко вызывало недовольство у живущих по соседству людей. Противостояние между Гульдой Шиммельпфениг, владелицей «мастерской» по обжариванию кофе в доме на Гороховой улице, д. 33, и парикмахером Федором Мором, проживавшим в этом же доме, длилось несколько лет. Первый раз Мор пожаловался на заведение мадам Шиммельпфениг в полицию в 1887 г. Он был недоволен тем, что кофейный запах вредит его здоровью и «вообще причиняет неприятности». Созданная из местных полицейских чинов и частного доктора комиссия провела освидетельствование мастерской и вынесла решение о необходимости заменить очаг, на котором обжаривался кофе, улучшить вентиляцию помещения и выполнить ряд других требований, согласно законодательству Российской империи о помещениях для промышленных заведений. От владелицы также потребовали выносить уже готовые зерна остужаться в одну из служебных построек во дворе. Г. Шиммельпфениг исполнила все требования комиссии. Парикмахер успокоился, но ненадолго и спустя два года вновь подал жалобу в полицию. Он просил власти уже не просто принять меры к устранению неудобств из-за действия мастерской, а обязать домовладельца закрыть заведение Шиммельпфениг. Теперь возмутился уже хозяин дома. Заведение находилось в доме с 1852 г., регулярно приносило доход и кроме Мора никому не приносило неудобств. Кроме того, домовладелец подозревал, что Мор хотел получить для себя снижение арендной платы. Чем закончилось бы противостояние не известно, но конфликт исчерпал себя после того, как Мор сменил место жительства. В своей знаменитой книге «Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» издания 1901 г. Елена Молоховец советовала использовать для обжарки кофе не сковородку, а закрытую жаровню, «безпрестанно ее потряхивая». В промышленных же заведениях в это время уже использовали специальное приспособление – металлический барабан с отверстиями – ростер. Его располагали над огнем или углями и вращали вручную или с помощью двигателя. Отечественные ростеры изготавливались петербургскими заводами, в том числе и чугунолитейным и механическим заводами Ф.К. Сан-Галли. После обжарки кофе измельчался и был готов к употреблению Про заведения общественного питания, где можно было угоститься чашечкой ароматного напитка, расскажем в следующих постах. Плюхина Т.В., главный археограф Центрального государственного исторического архива ------------------------------------------------------ ЦГИА СПб Ф. 185. Оп. 1. Д. 308. Л. 1. Прошение фабриканта К. Грейсона в Санкт-Петербургский физикат о выдаче ему свидетельства на право продажи изобретенного им состава, «могущего заменить кофей». 1808 г. ЦГИА СПб Ф. 256. Оп. 26. Д. 658. Л. 10-11. Чертеж мастерской по изготовлению жаренного кофе и цикория. Фасад, разрез, план. 1902 г. ЦГИА СПб Ф. 1254. Оп. 5. Д. 839. Л. 1-4. Чертеж железной печи для жарения кофе, производства чугунолитейного и механического завода Ф.К. Сан-Галли. Общий вид, разрезы, план барабана. 18 апреля 1903 г. ЦГИА СПб Ф. 569. Оп. 15. Д. 1685. Л. 16об.-17. План двора С. и Н.А. Латониных по Симеоновской ул., д. 5 с планом расположения мастерской для обжаривания и размола кофе А.П. Безсонова. 1915 г. (современный адрес – ул. Белинского, д. 5). ЦГИА СПб Ф. 513. Оп. 102. Д. 4458. Л. 63-68. Чертеж дома Симеоновской ул., д. 5. Фасад. 1911 г. (современный адрес – ул. Белинского, д. 5).

Художник Виталий Тамбовцев: «Город Александра Блока» Виталий Витальевич Тамбовцев (Равкин) родился в Ленинграде 6 ноября 1930 года. В 1944 году после возвращения в Ленинград из эвакуации был принят в среднюю художественную школу при Академии художеств. С 1951 по 1956 год Виталий Тамбовцев обучался в Московском заочном полиграфическом институте (в настоящее время — Московский политехнический университет). Тогда же начался художественный профессиональный путь Тамбовцева — работа декоратором, художником, шрифтовиком в различных организациях. Первым проектом Виталия Витальевича в области детской иллюстрации стало оформление исторической повести Б.М. Прилежаевой-Барской «Новгородцы», вышедшей в издательстве «Детгиз» в 1957 году. Однако Виталий Тамбовцев реализовал себя и как художник-график, посвящавший свои работы многим отечественным поэтам и писателям – А.С. Пушкину, О.Ф. Берггольц, А.А. Блоку и другим. В 1986 году в Ленинградской организации Союза художников РСФСР состоялась большая выставка Тамбовцева «Город Александра Блока». Город поэта в представлении автора — «город его эпохи, увиденный через цветные стекла обостренных блоковских эмоций» (ЦГАЛИ СПб. Ф. 514. Оп. 1. Д. 508. Л. 73). В центре экспозиции был цикл из 220 карандашных рисунков, подсвеченных мелками. Все они были тесно связаны с жизнью и творчеством Блока. Также на выставке были представлены литографии на ту же тему, иллюстрации к пьесе Александра Александровича «Балаганчик», акварели «Закаты» и другие работы. Особое внимание на экспозиции обращал на себя образ васнецовской птицы Гамаюн. Этой картине В.М. Васнецова А.А. Блок в 1899 году посвятил своё стихотворение «Гамаюн, птица вещая». В.В. Тамбовцев отобразил облик мифической птицы в двух литографиях — на одной Блок стоит перед картиной Васнецова, а на другой — поэт, стоящий на фоне Петербурга, сам в образе птицы Гамаюн, с карнавальной маской на глазах и неувядающей розой у виска. Художник так объяснял выбранный сюжет: «Образ-аллегория провидческого характера блоковской поэзии и вечной её молодости» (ЦГАЛИ СПб. Ф. 514. Оп. 1. Д. 508. Л. 72, 73). Некоторые литографии из цикла «Город Александра Блока» сейчас хранятся в Музее городской скульптуры. В Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт- Петербурга можно ознакомиться с каталогом блоковской выставки В.В. Тамбовцева 1986 года, который отложился в личном фонде художника В.И. Курдова (ЦГАЛИ СПб. Ф. 514. Оп. 1. Д. 58. Л. 67–74об.). Арина Старцева, главный архивист Центрального государственного архива литературы и искусства Санкт-Петербурга _______________________________ 1. ЦГАЛИ СПб. Ф. 78. Оп. 10. Д. 492. Л. 2. В.В. Тамбовцев (Равкин). Автор съёмки не установлен. Не позднее 21 октября 1961 г. Ч/б позитив. 2. Там же. Ф. 514. Оп. 1. Д. 508. Л. 70. Копия литографии В.В. Тамбовцева «Гамаюн» в каталоге выставки. 1983 г. Типогр. экз. 3. Там же. Л. 71. Копия литографии В.В. Тамбовцева «Город поэта» в каталоге выставки. 1984 г. Типогр. экз. 4. Там же. Ф. 78. Оп. 10. Д. 492. Л. 18. Письмо № 49 Директора Сланцевского историко-краеведческого музея В.Д. Никулина в Ленинградское отделение Союза художников СССР об экспонировании выставки В.В. Тамбовцева «Город Александра Блока». 27 мая 1987 г. Подлинник, машинопись, автограф.

Ю.П. Анненков: «Не нахожу для себя возможность прямо или косвенно принять участие в разрушениях памятников искусства» Представляем письмо известного художника Юрия Павловича Анненкова, адресованное в Организационную комиссию по устройству празднования 1-го мая при Петроградском Совете. Первомайский праздник 1918 года предполагалось ознаменовать публичным сносом памятников старого режима. Как известно, 12 апреля 1918 года Совет народных комиссаров принял декрет «О памятниках Республики», положивший начало «ленинскому плану монументальной пропаганды». При этом первый пункт декрета предлагал снести «памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса ни с исторической, ни с художественной стороны». Обращает на себя внимание, что общий список таких памятников (по некоторым данным, свыше 500 наименований по всей стране) до настоящего времени полностью не опубликован, как и документы о конкретных мероприятиях по сносу. Отсюда – разночтения и неопределенность в датировке. Надежда Черепенина, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга ------------------------------------------------------------ ЦГА СПб. Ф. 2551. Оп. 6. Д.1. Л. 73. Письмо Ю. П. Анненкова об отказе принять участие в сносе памятников. 21 апреля 1918 г. Автопортрет. 1917. Из собрания Государственной Третьяковской галереи.

Сегодня, 13 апреля, исполняется 130 лет со дня рождения Николая Николаевича Семенова - физико-химика, академика, основоположника химической физики и единственного советского лауреата Нобелевской премии по химии (1956). Учёный разработал теорию разветвленных цепных реакций, которая совершила переворот в понимании химических процессов. В фондах Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга хранятся документы, способные пролить свет на малоизвестные факты из биографии Николая Семёнова. Среди них «Письмо В. М. Брейтмана Ю. А. Жданову «Об оценке разработки акад. Н. Н. Семеновым цепной теории и о взаимоотношениях В. М. Брейтмана с акад. Н.Н. Семеновым». Автор обращения пытается полностью дискредитировать труд всей жизни Семенова: прямо заявляет об «ошибочности» цепной теории, утверждая, что математические выкладки и физические обоснования фиктивны и несостоятельны. Брейтман жалуется на административное давление, обвиняя школу Семенова в монополизме в науке, в сознательном препятствовании продвижению альтернативных работ. Он настойчиво просит ЦК вмешаться в ситуацию, провести ревизию и дать партийную оценку. Однако теория Семенова выдержала критику, и всего через несколько лет именно за нее он получил Нобелевскую премию. Второй документ - «Письмо Радиевого института им. В.Г. Хлопина (РИАН) академику Н.Н. Семенову о наиболее важных работах за 1958 год». Он показывает Семенова в качестве ученого с мировым именем, обладающего авторитетом в советском атомном проекте. В письме подробно описываются ключевые достижения в работе института. В том числе успехи в «экстракционном разделении элементов» (выделении плутония, урана, нептуния), которые стали фундаментом для развития ядерной энергетики и оружейного комплекса страны, а также результаты опытов по делению тяжелых ядер и применению изотопного анализа в геологической разведке. Жизнь Николая Николаевича Семенова - это тернистый путь от тяжелой борьбы с клеветой до всемирного признания. Мы гордимся тем, что документы, раскрывающие эту сложную, живую историю науки, бережно сохраняются в нашем архиве. Милошевич Милан Петарович, главный археограф отдела использования документов и справочно-поисковых систем Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга --------------------------------------------------------------------------------- Письмо Ю. А. Жданову об оценке, разработанной акад. Семеновым Н. Н. "цепной теории" и о взаимоотношениях В. М. Брейтмана с акад. Семеновым. Рукописная копия // ЦГАНТД СПб Ф. Р-414. Оп. 1. Д. 78. Л. 1. Письмо академику-секретарю Н.Н. Семенову о натболее важных работах, выполненных в институте в 1958 году // ЦГАНТД СПб Ф. Р-508. Оп. 12. Д. 224. Л. 1.

🔬Как назвать болезни В документах Научно-методического бюро санитарной статистики Ленинградского городского отдела здравоохранения (впоследствии Медицинский информационно-центр Комитета по здравоохранению Правительства Санкт-Петербурга) сохранились необычайно интересные материалы по демографической истории нашего города, по развитию системы учреждений здравоохранения, их работе. Представляем один документ по вопросу медицинской терминологии – номенклатура заболеваний, носящих фамилии ученых их описавших. На обложке дела указана дата – 1940 год, но скорее номенклатура была подготовлена позднее, уже в послевоенное время. Составил список один из основоположников медицинской статистики в России – Сергей Александрович Новосельский, академик (с 1945 г.), доктор медицинских наук. Ему помогала Татьяна Степановна Соболева, кандидат медицинских наук, работавшая во 2 медицинском институте. Наименования болезней нередко становились предметом ожесточенных споров, так как нередко несколько специалистов описывали то или иное заболевание одновременно. А главное – имена исследователей не открывали сути заболевания. В настоящее время существуют определенные стандарты при определении «имени» болезни. Надежда Черепенина, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга ------------------------------------------------------------------— ЦГА СПб. Ф. 9713. Оп. 2. Д. 74. Л.1, 10. Номенклатура заболеваний, носящих фамилии ученых их описавших, и её перевод на новую советскую номенклатуру. 1940 г.

🌍День геолога Ежегодно в первое воскресенье апреля отмечается День геолога. Мощная минерально-сырьевая база, которой сегодня обладает наша страна, создавалась благодаря фундаментальным, кропотливым полевым и камеральным исследованиям ученых прошлого. В фонде Всесоюзного научно-исследовательского геологического института (ВСЕГЕИ) - Фонд Р-44 ЦГАНТД СПб - хранятся отчеты и монографии. Среди них – работа Владимира Владимировича Мокринского (1888-1969), выдающегося советского геолога, доктора геолого-минералогических наук и многолетнего сотрудника ВСЕГЕИ. Это глубокое стратиграфическое и химико-технологическое исследование угольных свит Крыма и Северного Кавказа. В представленном документе он анализирует юрские «угленосные фации» на колоссальной территории. Автор скрупулезно описывает стратиграфию Ткварчельского и Тквибульского месторождений на Кавказе, сравнивая их с крымскими аналогами. Уникальность труда в том, что Мокринский расширяет анализ до «Прикаспийской низменности» и «Мангышлака». Научные разработки Мокринского имели прямое стратегическое значение. Подробно описанный им Ткварчельский район стал важнейшей угольной базой Закавказья. А геологические прогнозы по Прикаспию и Мангышлаку (где Мокринский лично руководил экспедицией Лаборатории геологии угля) заложили основу для открытия крупнейших месторождений углеводородов в Казахстане. Также в фонде хранится доклад профессора Ленинградского горного института Семёна Васильевича Кумпана (1881-1948), посвященный проблеме «Большого Донбасса» (поиска скрытых угленосных толщ за пределами известного бассейна). В докладе Кумпана послойно разбирается геологическое строение Северо-Восточного сектора, описывается залегание пород, под которыми скрываются «каменноугольные отложения». Автор научно обосновывает направление для закладывания новых скважин. Благодаря разработанным научным школой Кумпана методикам разведки и детальным отчетам по стратиграфии, геологам удалось доказать, что границы Донбасса значительно шире известных пределов. Последующие масштабные буровые работы привели к открытию огромных скрытых запасов угля, что многократно увеличило энергетическую мощь страны. С этими и другими документами можно ознакомиться в читальном зале . Милошевич Милан Петарович, главный археограф отдела использования документов и справочно-поисковых систем Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга (ЦГАНТД СПб) --------------------------------------------------------------------------— 1. Мокринский В.В. Геология угольных месторождений Крыма, Кавказа и Прикаспия // ЦГАНТД СПб Ф. Р-44. Оп. 11. Д. 380. Л. 1, 2. 1935 г. 2. Кумпан П.В. Геология Северо-Восточного сектора Большого Донбасса // ЦГАНТД СПб Ф. Р-44. Оп. 11. Д. 423. Л. 1, 6, 7. 1936 г.

📝История трудового пути Тимофея Козлова Личное дело — это не просто набор документов, а целая биография, отражение трудовой деятельности человека. В Центральном государственном архиве документов по личному составу ликвидированных государственных предприятий, учреждений, организаций Санкт-Петербурга хранятся судьбы многих поколений. Анкеты, автобиографии и приказы рассказывают о каждом шаге в построении карьеры. В их числе - личное дело Козлова Тимофея Кузьмича из фонда Петрозавода (Р-147). Автобиография, производственная характеристика фиксируют его трудовой путь. Тимофей Кузьмич родился в 1905 году в городе Никольск-Уссурийский в рабочей семье. Трудиться начал рано. В 1921 году поступил ремонтным рабочим на Уссурийскую железную дорогу, затем стал токарем на Дальневосточном судостроительном заводе во Владивостоке. В тоже время он получал образование: окончил ремесленное училище, Владивостокский морской техникум и в 1931 году — Ленинградский институт инженеров водного транспорта. В годы учебы он служил на Советском торговом флоте машинистом и механиком. Побывал в Японии, Китае, Турции, Германии, Португалии, Голландии, а также во французских и английских колониях. После окончания института работал заместителем директора морского техникума во Владивостоке, затем служил на бронепоезде. В 1933 году он переехал в Ленинград, где стал заведовать учебной частью в Торговом порту. В мае 1934 года Козлов Тимофей Кузьмич пришел работать строителем судов на завод имени Марти, а затем стал руководителем отдела технического контроля. За участие в обеспечении выпуска кораблей для флота в предвоенные и военные годы он награжден медалями «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».После войны Тимофей Кузьмич продолжил работать на судостроительном заводе № 370 в должности начальника ЭТО. Производственная характеристика отмечает: «грамотный руководитель, производственник, активный общественник, требовательный к себе и подчиненным, пользовался авторитетом в коллективе». Партийная карьера Тимофея Кузьмича началась в 1923 году со вступления в комсомол, в 1926 году он был принят в члены ВКП(б). Личное дело сохранило историю человека, его трудовую деятельность, начавшуюся в 16 лет от рабочего железной дороги до руководителя отдела на крупном ленинградском заводе, совмещенную в разные периоды своей биографии с учебой, службой в торговом флоте и работой в условиях блокадного города. Кристина Беляева, архивист I категории Центрального государственного архива документов по личному составу ликвидированных государственных предприятий, учреждений, организаций Санкт-Петербурга. ---------------------------------------------------------- ЦГАЛС СПб. Ф. Р-147. Оп. 3. Д. 529. Л. 1, 2, 6.

Петербургские дворники: образы ушедшей эпохи Дворники дореволюционного Петербурга были неотъемлемой частью городского быта и по праву считались «ближайшими охранителями спокойствия» горожан. На них возлагался широкий круг обязанностей. На рубеже XIX-XX веков практически в каждом петербургском доме имелся свой собственный дворник — один мог служить сразу в двух или трех домах лишь в исключительных случаях. В многоэтажных домах с большим количеством квартир, как правило, было даже несколько дворников – старший и младшие, или «подручные» дворники. У дворников и швейцаров имелись специальные расчетные книжки, в которых в том числе был прописан круг их обязанностей: регламентировался он постановлениями петербургского градоначальника. Дворники должны были знать «в лицо» всех жителей своего дома. В обращении с жильцами и с посторонними людьми следовало «соблюдать вежливость» и не позволять себе никаких грубостей и дерзостей. Согласно «Памятной книжке для дворников и швейцаров», составленной в 1902 году, «особые условия» службы дворников в столичном Петербурге требовали от них «безупречной нравственности». Хозяйственные работы по дому, равно как и различные услуги жильцам, необходимо было исполнять «своевременно и исправно». Что же входило в обязанности дворника? В первую очередь, дворники поддерживали чистоту и порядок на своем участке: занимались уборкой улиц, следили за противопожарной безопасностью, наблюдали за сохранностью почтовых ящиков, телеграфных и телефонных проводов. В то же время оберегали они и покой жителей: не разрешали праздношатающимся и нищим останавливаться у домов, не пропускали полотеров, водопроводчиков и трубочистов без установленных знаков отличия, имели «бдительный надзор» за квартирами отсутствующих обывателей, регулярно осматривали нежилые помещения – сараи, конюшни, чердаки и чуланы, в которых могли укрываться злоумышленники. К обязанностям дворников также относилось всяческое содействие полиции в деле обеспечения безопасности горожан. Дворники сообщали о прибывающих и убывающих жильцах, докладывали о различных происшествиях и подозрительных лицах и даже привлекались полицейскими чинами при задержании преступников. Наиболее отличившиеся дворники получали награды от градоначальника. Не ожидая указаний полиции, дворники должны были подбирать и отправлять в полицейские дома лежащих на тротуарах и улицах людей, помогать и давать у себя временный приют замерзающим, не имеющим теплой одежды. Кроме того, для наблюдения за общественным порядком существовала особая система уличных дежурств. Домовладельцы по очереди направляли своих дворников на дежурства в темное время суток. В это время они находились в полном подчинении полиции и действовали на основании специальных инструкций, которые периодически редактировались и дополнялись. Нерадивые дежурные могли подвергаться штрафам. Старшие дворники при этом следили за тем, как дежурили их подручные. В фонде Управления петроградского градоначальства и столичной полиции (Ф. 569) сохранились документы, рассказывающие о взаимодействии петербургских дворников с полицией. В том числе – наградные списки дворников, протоколы о взимании с них штрафов, а также различные приказы, распоряжения и инструкции. Представляем вашему вниманию некоторые из них. Заерко Ольга, заведующий сектором исполнения запросов, издательской и выставочной деятельности --------------------------------------------------------------- ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 82. Л. 35. Обложка расчетной книжки для дворников и швейцаров. 1896. ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 82. Л. 37. Сведения об обязанностях дворников из расчетной книжки для дворников и швейцаров. 1896. НСБ ЦГИА СПб. Фотография старшего дворника // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902. ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 17. Д. 570. Л. 81об.-82. Свидетельство о награждении старшего дворника Якова Ерофеева серебряной медалью с надписью «за усердие», выданное санкт-петербургским градоначальником генерал-лейтенантом Н. В. Клейгельсом. 1901. НСБ ЦГИА СПб. Фотография дежурного дворника в летнее время года // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902. ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 83. Л. 12об.-13. Инструкция для дежурных дворников, изданная санкт-петербургским градоначальником генерал-лейтенантом Н. В. Клейгельсом. 1901. НСБ ЦГИА СПб. Фотография дежурного дворника в осеннее время года // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902. ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 10. Д. 82. Л. 106об.-107. Расписание штрафов за нарушение положений инструкции для дежурных дворников, утвержденное санкт-петербургским градоначальником генерал-майором Н. В. Клейгельсом. 1896. НСБ ЦГИА СПб. Фотография дежурного дворника в зимнее время года // Памятная книжка для дворников и швейцаров. СПб., 1902.

📚Шмидты и Большая советская энциклопедия Безусловно, одним из важных шагов, направленных на просвещение народа в первые послереволюционные годы, было издание массовыми тиражами Большой советской энциклопедии (БСЭ). Первый том данного издания увидел свет в 1926 году. Статьи для БСЭ писались ведущими специалистами страны, и не удивительно, что Ленинград, будучи крупнейшим научным и культурным центром СССР, имел значительное представительство в авторском коллективе. Немало материалов по работе над БСЭ отложилось в личном фонде Фёдора Ивановича Шмита (1877–1937) в Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга (ЦГАЛИ СПб. Ф. 389). Фонд известного археолога и искусствоведа, сделавшего себе имя открытиями, совершенными в Греции и Турции под эгидой Русского археологического института в Константинополе в начале ХХ века, включает порядка 200 дел за почти 100 лет. В первые годы работы над энциклопедией Ф.И. Шмит был одним из её редакторов (до 1932 года), курируя подотдел западного искусства в рамках отдела литературы, искусства и языка БСЭ, редактором которого был Вячеслав Павлович Полонский (1886–1832). Одновременно Фёдор Иванович писал и статьи для неё по темам, в которых был признанным специалистом, в частности – «Византийское искусство» и «Византийская литература». Как один из редакторов БСЭ, Ф.И. Шмит, опираясь на знакомство с ленинградскими научными кругами, рекомендовал авторов для статей энциклопедии. Одним из таких авторов был почти однофамилец Шмита – Джемс Альфредович Шмидт (1876–1933), заведующий картинной галереей Эрмитажа, писавший статьи как по западноевропейской живописи, так и про некоторые важные в культурном отношении населенные пункты (в частности, его авторству принадлежит статья «Гент (город)» и «Гаага»). Переписку с редакцией энциклопедии, расположенной в Москве, Ф.И. Шмит вёл преимущественно через ученого секретаря Константина Борисовича Бархина, значительное количество писем которого можно найти в личном фонде искусствоведа. Сохранилось и письмо ещё одного почти однофамильца – Отто Юльевича Шмидта (1891–1956), главного редактора БСЭ. Сергей Чернобай, заведующий отделом обеспечения сохранности и государственного учёта документов Центрального государственного архива литературы и искусства Санкт-Петербурга ----------------------------------------------------------------------------------------- 1. ЦГАЛИ СПб. Ф. 389. Оп. 1. Д. 160. Л. 7. Ф.И. Шмит. 1926. Фотокопия с фотографии неизвестного фотографа. 2, 3. ЦГАЛИ СПб. Ф. 389. Оп. 1. Д. 82. Л. 4, 4об. Письмо Ф.И. Шмита В.П. Полонскому, редактору отдела литературы, искусства и языка БСЭ с упоминанием, в числе прочих, Д.А. Шмидта. 24.02.1926. Машинописный текст на бланке. 4, 5. ЦГАЛИ СПб. Ф. 389. Оп. 1. Д. 89. Л. 10, 10об. Письмо К.Б. Бархина Ф.И. Шмиту с перечислением замечаний, сделанных О.Ю. Шмидтом к статье «Готическое искусство». 09.04.1928. Машинописный текст на бланке, автограф. 6. ЦГАЛИ СПб. Ф. 389. Оп. 1. Д. 60. Л. 2. Черновик письма Ф.И. Шмита Д.А. Шмидту с просьбой написать ряд статей в срочном порядке. С припиской, сделанной рукой Ф.И. Шмита: «Статьи «Гент», «Гольдшмит» и «Гомстеде» сданы 09.01.1929». 13.01.1929. Машинописный и рукописный текст на бланке. 7, 8. ЦГАЛИ СПб. Ф. 389. Оп. 1. Д. 120. Л. 1, 1об. Письмо О.Ю. Шмидта Ф.И. Шмиту о прекращении последним работы редактором подотдела западного искусства. 21.02.1932. Машинописный текст на бланке, автограф.

✈Легендарный штурмовик Ил-2, также известный как «летающий танк», был создан авиаконструктором Сергеем Ильюшиным. В день рождения его автора, 30 марта, предлагаем обратиться к архивным документам фонда Государственного научно-исследовательского института — 48 (фонд Р-95). Они свидетельствуют о разных этапах разработки бронезащиты для культового самолета. Усиление брони потребовалось, когда противник начал применять 15-мм пулеметы и зенитные автоматы калибров 20 и 37 мм. Атака врага длится всего 5-7 секунд на огромной скорости. Инженеры выработали новые характеристики брони: • поперечное (вертикальное) бронирование должно выдерживать снаряды 20-37 мм и 15-мм пули. Рекомендована тяжелая цементованная броня до 30 мм (марки ХД, ФД 5634, 8С); • продольное (горизонтальное) (углы обстрела 50°-90°) требовало гомогенной брони высокой твердости (марки АБ-2, КО-2). В июле 1942 года специалисты НИИ-48 и завода «Красный Октябрь» (Г. Капырин, В. Попов, К. Злобина) предложили увеличить толщину брони: силовой группы до 10,5 мм, а кабины летчика - до 16,5-17,5 мм. Точный расчет углов обстрела позволил оперативно усилить защиту штурмовика. Однако усиление брони привело к утяжелению самолета. В 1943 году инженеры НИИ-48 А. Немчинский и М. Хаманов исследовали 184 сбитых Ил-2 и пришли к выводам: • 45% машин вообще не имели пробоин (сбиты из-за поражения небронированных узлов, ошибок и т.д.); • Из 273 попаданий в 100 корпусов 82% пришлось на атаки истребителей, и лишь 18% - на зенитный огонь; • Немецкие пилоты в 98,5% случаев атаковали Ил-2 строго «в хвост» на минимальных углах; Сопоставив частоту поражения с весом бронедеталей, ученые доказали нерациональность круговой защиты. Бронеспинка (150 кг) принимала 70% попаданий (коэффициент эффективности 4,8). Боковая броня (450 кг) – 28-29% попаданий (коэффициент 1,5). Верхняя и нижняя броня (180 кг) принимали всего 1-2% ударов (коэффициент 0,01). При этом 15-мм бронебойные снаряды пробивали старую броню в 78% случаев. Директор ЦНИИ-48 А. Завьялов утвердил полный демонтаж или радикальное истончение верхней и нижней брони. Высвободившиеся 180 кг направили на усиление бронеспинки (до 18-20 мм цементованной брони) для гарантированной защиты летчика от авиапушек. Миф о необходимости тотального бронирования был разрушен. Милан Милошевич, главный археограф Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга ----------------------------------------------------------------------- 1. Выбор типа брони и марки стали для бронезащитных систем штурмовых самолетов типа ИЛ-2 // ЦГАНТД СПб Ф. Р-95. Оп. 24. Д. 2. Л.4, 49, 50, 52. 2. Пораженность брони "ИЛ-2" и рациональные схемы бронирования штурмовиков по опыту отечественной войны // ЦГАНТД СПб Ф. Р-95. Оп. 23. Д. 167. Л. 3, 5, 8, 9, 11об, 17об.

🏛️Архитектор Бубырь: проекты и жизнь Алексей Федорович Бубырь — тот зодчий, имя которого, пожалуй, не так хорошо известно широкой публике, как имена других его коллег, работавших в Петербурге в начале XX столетия. Однако его яркие, выразительные здания знакомы многим из вас. Подробнее о творческом пути мастера и о его личной жизни расскажут архивные документы Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга. Родился Алексей Федорович 28 марта (по старому стилю – 16 марта) 1876 года в деревне Алексеевка Павлоградского уезда Екатеринославской губернии. Так пишут в большинстве источников, посвященных архитектору. К сожалению, подтвердить эти сведения с помощью документов Архива пока не удалось. В фонде Института гражданских инженеров императора Николая I (Ф. 184) сохранилось студенческое дело Алексея, но метрическое свидетельство в нем отсутствует — как это часто бывало, при выпуске из института Бубырь забрал документы, представленные им при поступлении. Тем не менее, мы знаем, что в 1897 году Алексей Бубырь, сын павлоградского купца 2-й гильдии, окончил курс Павлоградской гимназии и прибыл в Петербург, чтобы продолжить образование в Институте гражданских инженеров. Бубырь обучался геодезии, теоретической и прикладной механике, строительному искусству, гражданской архитектуре и другим дисциплинам. В 1902 году он окончил полный курс наук и был удостоен звания гражданского инженера «с правом производить работы по гражданско-строительной и дорожной частям». Получив образование, Алексей Бубырь приступил к практической деятельности. В январе 1903 года он поступил на службу в Канцелярию по учреждениям императрицы Марии — орган управления благотворительными и образовательными заведениями Российской империи, которые находились под покровительством императорской фамилии. В его обязанности входил технический надзор за зданиями, состоявшими в ведении Канцелярии. В том же 1903 году, только в сентябре, коллежский секретарь Алексей Федорович Бубырь сочетался первым браком с дочерью потомственного почетного гражданина Юлией Андреевной Дидерихс — венчание состоялось в церкви при Главном управлении уделов на Литейном проспекте. Отец невесты, Андрей Федорович Дидерихс, был одним из создателей и владельцев фортепианной фабрики «Братья Дидерихс». В браке родилось пятеро детей: Наталия, Алексей, Татьяна, Петр и Мария. Согласно справочникам «Весь Петербург» («Весь Петроград»), Алексей Бубырь работал в Канцелярии вплоть до 1917 года, совмещая службу с частной практикой, которая давала зодчему больше возможностей для заработка и реализации творческого потенциала. Самостоятельно и в соавторстве с другими мастерами Бубырь разрабатывал проекты на постройку зданий (в том числе активно участвовал в архитектурных конкурсах), а также занимался непосредственным наблюдением за ходом строительных работ. Важное место в творчестве Алексея Федоровича Бубыря занимало строительство жилых домов. Его проекты отличались продуманностью и рациональностью планировок. Фасады, как правило, были решены в стилистике модерна — направления, крайне популярного в нашем городе в начале XX века — или неоклассицизма. Впрочем, Бубырь строил не только жилые дома, но и общественные здания. В документах архивного фонда Петроградской городской управы (Ф. 513) хранится немало проектных чертежей, составленных архитектором. К числу наиболее характерных и колоритных работ Алексея Бубыря в Петербурге можно отнести здание элементарных школ лютеранского прихода святой Анны на Фурштатской улице (ныне — одно из зданий Физико-математического лицея №239), доходный дом К. И. Капустина на набережной Фонтанки (на углу с Климовым переулком) и собственный доходный дом архитектора на Стремянной улице. Проект здания элементарных школ был разработан Бубырем в соавторстве с Львом Ильиным, а собственного доходного дома — с Николаем Васильевым. Отметим, что в доме на Стремянной улице Бубырь жил и сам: в ведомости о доходах с дома, составленной в 1910 году, указано, что домовладелец занимал квартиру №10 на шестом этаже (остальные квартиры сдавались внаем). В Петербурге-Петрограде Алексей Федорович Бубырь провел около двадцати лет своей жизни — важное и плодотворное для него время. Последней крупной работой архитектора в нашем городе стали производственные корпуса завода «Автомобили Рено», возведенные им на Большом Сампсониевском проспекте в 1914-1916 годах. К сожалению, судьба зодчего оборвалась трагически: в 1919 году, как пишут исследователи его биографии, Алексей Бубырь, покинувший Петроград, «погиб от рук бандитов». Заерко Ольга, заведующий сектором исполнения запросов, издательской и выставочной деятельности ---------------------------------------------------- Портрет А. Ф. Бубыря. Изображение из открытых источников. ЦГИА СПб. Ф. 184. Оп. 3. Д. 551. Л. 1. Прошение А. Ф. Бубыря директору Института гражданских инженеров императора Николая I о допуске его к «надлежащим испытаниям» для поступления в институт. 1897. ЦГИА СПб. Ф. 184. Оп. 3. Д. 551. Л. 15. Свидетельство об окончании А. Ф. Бубырем Института гражданских инженеров императора Николая I со званием гражданского инженера и правом «производить работы по гражданско-строительной и дорожной частям». 1902. ЦГИА СПб. Ф. 19. Оп. 127. Д. 1431. Л. 203об.-204. Запись о венчании А. Ф. Бубыря и Ю. А. Дидерихс из метрической книги церкви святителя Спиридона Тримифунтского при Главном управлении уделов в Санкт-Петербурге. 1903. Проект здания элементарных школ лютеранского прихода святой Анны // Зодчий. 1905. Таб. 29. ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 102. Д. 5278. Л. 15-18. Проектный чертеж дома на участке наследников Н. Угрюмова (впоследствии – А. Ф. Бубыря) по Стремянной ул., 11. Фасад. 1906. ЦГИА СПб. Ф. 515. Оп. 1. Д. 825. Л. 7. Сведения о проживании А. Ф. Бубыря из ведомости о доходах с дома по Стремянной ул., 11. 1910. ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 102. Д. 3899. Л. 37-40. Проектный чертеж дома на участке К. И. Капустина по наб. р. Фонтанки, 159, и Климову пер., 9. Фасад по наб. р. Фонтанки. 1910. ЦГИА СПб. Ф. 513. Оп. 102. Д. 2884. Л. 7-9. Проектный чертеж здания «починочной мастерской» на участке компании «Автомобили Рено» по Б. Сампсониевскому пр., 73. Фасад. 1914.

А вы знали, что здание Большого концертного зала «Октябрьский» было выдвинуто на соискание Государственной премии СССР? Вопрос о выдвижении здания, представляющего ленинградскую архитектурную школу, решался на объединённом заседании секции общественных зданий и секции градостроительства в Ленинградском отделении Союза архитекторов СССР (ЛОСА СССР). В Центральном государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга сохранился стенографический отчёт этого заседания, которое состоялось 11 апреля 1968 года. Предлагаем обратиться к мнениям самых строгих и авторитетных критиков — ведущих архитекторов Ленинграда 1960-х годов, которые звучали в ходе обсуждения. Открывая заседание председатель Правления ЛОСА Сергей Сперанский подчеркнул, что созданные в Ленинграде к 50-летию Советской власти сооружения «могут выдержать настоящую здоровую конкуренцию». Далее слово получил один из членов авторского коллектива — Александр Жук, руководитель мастерской № 13 Института «Ленпроект», который кратко охарактеризовал авторский замысел и получившийся результат. По его словам, с градостроительной точки зрения было реализовано далеко не всё, хотя необходимость реконструкции Детской городской больницы им. К.А. Раухфуса и двух домов в Прудковском переулке была поддержана Ленгорсоветом. Доцент Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры имени И.Е. Репина, кандидат архитектуры Игорь Бартенев отметил грамотность градостроительных решений проекта, уникальность синтеза искусств и высокой культуры исполнения, продемонстрированного авторами. Подтверждение последней мысли мы находим и в заметке члена авторского коллектива — архитектора Жана Вержбицкого для «Блокнота агитатора». В ней упоминаются имена настоящих профессионалов, которые провели все работы на высочайшем уровне — от создания для концертного зала специальных приборов, создающих иллюзию естественного послезвучания (реверберацию), под руководством лауреата Ленинской премии А.Р. Пригожина, до малярных операций под руководством заслуженного строителя РСФСР В.М. Ципляева. Руководитель мастерской № 5 Института «Ленпроект» Давид Гольдгор восхитился интерьером зрительного зала, в то время как рельеф над входом в здание, созданный скульптором М.К. Аникушиным, скорее вызвал у него противоречивые чувства: «Михаил Константинович — лирик, а этот рельеф — не его тема». На защиту рельефа встал главный художник Ленинграда Василий Петров, который его видел ещё в мастерской: «скомпонована композиция безупречно, характер лепки тоже великолепный, в стиле большого, сильного и эмоционального искусства Аникушина». По замыслу скульптора рельеф должен был быть поставлен на колоссальное стекло, но в итоге это сделано не было. Усиления впечатления объёмности не произошло. Именно Петров первым отметил выдержанную благородную ленинградскую цветовую гамму проекта — на фоне стен-реек серого клёна особенно празднично выглядят темно-синие кресла. Возможно, именно такое колористическое решение интерьера вдохновило руководителя мастерской № 7 Института «Ленпроект» Евгения Полторацкого поделиться своими ассоциациями, связанными с концертным залом. Самая поэтическая из них — с Невой: «с её плавным, широким течением». Завершил обсуждение заместитель начальника Главного архитектурно-планировочного управления Ленгорисполкома Геннадий Булдаков, речь которого стала квинтэссенцией всего доброго, что было сказано в адрес «героя дня»: «Здания, как люди, имеют свои судьбы. Мы должны порадоваться за судьбу Киноконцертного зала, которая сложилась очень счастливо: с первых дней своего существования оно получило самое искреннее, самое широкого признание населения Ленинграда». Несмотря на поддержку ленинградцев и профессионального сообщества, Государственной премии СССР в 1968 году проект не получил. Однако, как верно отметил один из выступавших, Большой концертный зал «Октябрьский» стал «школой не только для авторов, не только для архитекторов и инженеров, которые с этим сооружением знакомятся, но и для всех строителей, которые работали над его созданием». Александра Шанявская, заведующий отделом использования документов Центрального государственного архива литературы и искусства Санкт Петербурга. -----------------------------------------------------------------------------------— 1. ЦГАЛИ СПб. Ф. 118. Оп. 1. Д. 2052. Л. 16. Фотография проекта киноконцертного зала в Ленинграде, опубликованный в журнале «Городское хозяйство Москвы» в 1966 году (№ 9). Типографский экземпляр. 2. ЦГАЛИ СПб. Ф. 341. Оп. 1. Д. 760. Л. 55. Билеты на мероприятия Большого концертного зала «Октябрьский» с изображением интерьера и экстерьера здания. Конец 1960-х годов. Типографский экземпляр. 3, 4. ЦГАЛИ СПб. Ф. 118. Оп. 1. Д. 2052. Л. 17, 18. Ж. Вержбицкий. Статья «Концертный зал «Октябрьский», опубликованная в журнале «Блокнот агитатора» в 1967 году (№ 27). Типографский экземпляр. 5. ЦГАЛИ СПб. Ф. 341. Оп. 1. Д. 760. Л. 40. Фрагмент выступления кандидата искусствоведения, старшего преподавателя кафедры художественной керамики и стекла Ленинградского высшего художественно-промышленного училища К.М. Митрофанова на объединённом заседании секции общественных зданий и секции градостроительства в Ленинградском отделении Союза архитекторов СССР (ЛОСА СССР), посвящённом обсуждению возможности выдвижения киноконцертного зала «Октябрьский» на соискание Государственной премии. 11 апреля 1968 года. Машинопись. 6, 7. ЦГАЛИ СПб. Ф. 341. Оп. 1. Д. 760. Л. 41, 42. Фрагмент выступления профессора кафедры градостроительства архитектурного факультета Ленинградский инженерно-строительный институт, автора Генерального плана Ленинграда 1966 года А.И. Наумова на объединённом заседании секции общественных зданий и секции градостроительства в Ленинградском отделении Союза архитекторов СССР (ЛОСА СССР), посвящённом обсуждению возможности выдвижения киноконцертного зала «Октябрьский» на соискание Государственной премии. 11 апреля 1968 года. Машинопись. 8, 9. ЦГАЛИ СПб. Ф. 341. Оп. 1. Д. 760. Л. 49, 50. Фрагмент выступления руководителя мастерской № 7 Института «Ленпроект» Е.М. Полторацкого на объединённом заседании секции общественных зданий и секции градостроительства в Ленинградском отделении Союза архитекторов СССР (ЛОСА СССР), посвящённом обсуждению возможности выдвижения киноконцертного зала «Октябрьский» на соискание Государственной премии. 11 апреля 1968 года. Машинопись.

🌡️23 марта – Всемирный метеорологический день. Сегодня мы хотим обратить внимание на регион, который по праву называют «кухней погоды» Северного полушария - Арктику. Изучение полярного климата требует колоссальных усилий, а полученные данные ложатся в основу важнейших инженерных и экологических решений. В фондах Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга хранятся документы, наглядно показывающие, как отечественные гидрометеорологи исследовали Север на разных уровнях: от построения макроклиматических моделей до тяжелой полевой работы в студеных водах. ❄️Уровень 1: Макроклимат и атмосфера Арктики Фундаментальный подход к изучению климата отражен в отчете Ленинградского гидрометеорологического института 1985 года. В рамках темы «НИКА-4» ученые оценивали физико-статистические характеристики колебаний климата Арктики. Они проанализировали результаты радиозондирования атмосферы с 56 станций советской и зарубежной Арктики за 24 года (1959-1983 гг.). Главной задачей было изучение влагосодержания атмосферы, которое не только управляет переносом тепла, но и поглощает загрязняющие вещества. Исследователи выявили четкие закономерности формирования аномально «сухих» и «влажных» лет, доказав их связь с глобальными циркуляционными процессами во всем Северном полушарии. ❄️Уровень 2: Экспедиции и экологический мониторинг Другие документы из фондов архива иллюстрируют экспедиционные будни - материалы исследований РГГМИ в Кандалакшском заливе Белого моря летом 1997 года. Работая круглосуточно вахтовым методом с маломерных судов «Пеленг» и «Кречет», метеорологи и океанологи выполнили замеры на 91 батометрической станции. Ученые оценивали не только температуру и соленость воды, но и мощную антропогенную нагрузку на хрупкую северную экосистему. Был проведен скрупулезный анализ донных отложений на содержание нефтепродуктов и тяжелых металлов (в частности, кадмия) вблизи портов, нефтебаз и садковых хозяйств. Именно этот научный синтез многолетней статистики сотен станций и точечного экологического мониторинга с борта исследовательского судна позволяет сегодня безопасно развивать арктическую инфраструктуру, проектировать суда ледового класса и защищать природу Севера. Поздравляем всех специалистов-метеорологов, океанологов и полярников с профессиональным праздником! Желаем точных прогнозов и чистых горизонтов! Милан Милошевич, главный археограф Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга ---------------------------------------------------------------------------------- Оценить физико-статистические характеристики изменчивости и колебаний климата Арктики, включая ледовый режим // ЦГАНТД СПб Ф. Р-289. Оп. 23. Д. 400. Л. 1, 8, 57, 81. Комплексное изучение изменчивости полей абиотических характеристик среды и биоразнообразия экосистем прибрежной зоны Белого моря на примере вершины Кандалакшского залива // ЦГАНТД СПб Ф. Р-289. Оп. 23. Д. 309. Л. 1, 9, 18, 59, 78.

📃Особенности консервации архивного документа с образцами абразивов из фондов Центрального государственного архива Санкт-Петербурга. Работа с нестандартными архивными материалами требует индивидуального подхода, сочетающего традиционные реставрационные методики и разработку специализированных средств хранения. Сегодня мы подведем итог работы Лаборатории обеспечения сохранности документов с делом «Отчет по теме №2 Улучшение использования абразивов на предприятиях треста за 1950 год» Центральной научно-исследовательской лаборатории камней-самоцветов (ЦНИЛКС) (ф. Р-9598. оп. 1. д. 102). Документ представлял собой сшитые листы картона с технологическими схемами и прикрепленными образцами абразивных материалов - стеклянными колбочками с твердыми минеральными частицами. Несколько из них было расколото, а материал был рассыпан. Для сохранности все колбочки были бережно собраны в архивный короб с ячейками, подписанными для удобства соотношения их принадлежности со схемами на листах. Такое решение позволило защитить образцы от механических повреждений, предотвратить крошение и дальнейшее загрязнение бумаги абразивной пылью и обеспечить компактное и систематизированное хранение вещественных вложений в составе архивного фонда. После изъятия разбитых колбочек из дела листы картона были подвергнуты сухой механической очистке. Процесс включал последовательное использование различных инструментов: · музейный пылесос с фильтром тонкой очистки позволил безопасно удалить мельчайшие частицы пыли и грязи как с поверхности документа, так и из его структуры. · ластик-«клячка». Этот мягкий, напоминающий пластилин ластик, деликатно «собрал» поверхностные загрязнения с рыхлой бумаги, не травмируя ее структуру. · кисть - использовалась для сметания отделившихся частиц грязи и остатков абразива после обработки ластиком. Далее без расплетения блока документа были укреплены разрывы и восполнены утраты. Проведенный в Лаборатории комплекс работ — от механической очистки до изготовления индивидуального средства хранения — обеспечил оптимальные условия для физической сохранности документа. Дело, освобожденное от колбочек, и отдельно упакованные образцы абразивов, переданы на постоянное хранение в Архив, что гарантирует их сохранность и доступность для исследователей в будущем. Опыт работы с подобными документами был первым в истории Лаборатории, и он наглядно демонстрирует пример успешного творческого взаимодействия специалистов Лаборатории и архивистов, когда сохранность документа обеспечивается не только «лечением», но и созданием оптимальных условий его «жизни» в фондах. Речинская Яна Викторовна, заместитель директора Лаборатории обеспечения сохранности документов архивных учреждений -------------------------------------------------------------------- Фото 1 Вид дела до реставрации. Автор фотографии – Цитович Вероника Михайловна, заведующий Сектором биологического контроля и дезинфекции архивных документов. 06.11.2025. Фото 2 Вид дела до реставрации. Схема 2. Автор фотографии – Цитович Вероника Михайловна, заведующий Сектором биологического контроля и дезинфекции архивных документов. 06.11.2025. Фото 3 Вид дела до реставрации. Схема 4. Автор фотографии – Цитович Вероника Михайловна, заведующий Сектором биологического контроля и дезинфекции архивных документов. 06.11.2025. Фото 4 Механическая очистка ластиком-клячкой Автор фотографии – Цитович Вероника Михайловна, заведующий Сектором биологического контроля и дезинфекции архивных документов. 06.11.2025. Фото 5 Очистка листов музейным пылесосом Автор фотографии – Цитович Вероника Михайловна, заведующий Сектором биологического контроля и дезинфекции архивных документов. 06.11.2025. Фото 6 Изъятые из дела колбочки, с индексацией в соответствии со схемами дела. Автор фотографии – Речинская Яна Викторовна, заместитель директора.19.03.2026. Фото 7 Вид дела после реставрации. Схема 2. Автор фотографии – Речинская Яна Викторовна, заместитель директора. 19.03.2026. Фото 8 Вид дела после реставрации. Схема 4. Автор фотографии – Речинская Яна Викторовна, заместитель директора. 19.03.2026.

«Мы не доступны для вас…»: дело о неуловимом преследователе княгини Грузинской В фонде Петроградской сыскной полиции (ф. 965) хранится немало дел, способных увлечь даже искушенного читателя. Одно из них – подлинная детективная история конца XIX века: «О розыске автора анонимных писем, посылаемых княгине Грузинской». 22 февраля 1899 г. в канцелярию С.-Петербургского градоначальника поступило заявление от сенатора Алексея Порфирьевича Безобразова. Причиной стала злая шутка, жертвой которой оказалась его дочь. Накануне, 21 февраля, Елизавета Алексеевна Безобразова, готовившаяся к свадьбе с князем Ильей Григорьевичем Грузинским, получила телеграмму следующего содержания: «Племянник мой скончался. Княжна Ольга». Встревоженная невеста немедленно бросилась к тетке жениха, где, к своему облегчению, выяснила, что с князем все в порядке, а телеграмма является чьей-то мистификацией. Жестокие розыгрыши не прекратились и после того, как Елизавета Алексеевна вышла замуж: через посыльного княгине был доставлен номер французской газеты «Le Figaro», где в светской хронике сообщалось о рождении у нее ребенка тотчас после свадьбы; часть гостей, приглашенных к Грузинским на утренний раут с горячим шоколадом, получила телеграммы об отмене мероприятия; от имени княгини были разосланы приглашения на званый вечер, который не планировался; наконец, директору цирка Чинизелли доставили визитную карточку княгини с приглашением явиться для переговоров – якобы она изъявила желание поступить в его труппу наездницей. Подозрение семьи пало на некоего Василия Ивановича Рукавишникова, которому незадолго до описанных событий Елизавета Алексеевна в резкой форме отказала в приглашении свадьбу. Дело было взято под личный контроль начальника сыскной полиции Михаила Фроловича Чулицкого, который распорядился добыть образцы почерка всех подозреваемых. Решающим стало заключение эксперта – литографа Голике. Он признал, что все документы «писаны одной рукою, а именно рукою Рукавишникова». Казалось бы, личность мистификатора установлена. 3 декабря 1899 г. Рукавишников был приглашен для беседы к М.Ф. Чулицкому. На встрече он категорически отверг все обвинения, выдвинув оригинальную версию защиты. Василий Иванович заявил, что у него существует двойник, который и ввел в заблуждение свидетелей. Этот же двойник, по мнению Рукавишникова, искусно подделывает его почерк, чтобы скомпрометировать его и навредить репутации. Почти одновременно в полицию поступили две язвительные анонимки, авторы которых высмеивали следователей за некомпетентность. В обществе поползли слухи об этом деле, раздуваемые, в том числе, и стараниями самого Рукавишникова. Елизавета Алексеевна продолжала получать язвительные анонимки. Эта эпопея прекратилась лишь после того, как чета Грузинских уехала за границу в 1903 году. Кто же скрывался под маской таинственного недоброжелателя? Любопытный штрих к портрету главного подозреваемого обнаруживается в биографии Рукавишникова. Василий Иванович позднее сделал блестящую карьеру, став российским дипломатом и профессиональным криптографом. А для потомков он известен еще и как эксцентричный дядюшка писателя Владимира Набокова. Сам Набоков вспоминал о нем с теплотой и иронией: «Дипломатические занятия его были довольно туманного свойства. Он, впрочем, с гордостью говорил о себе, что мастер разгадывать шифры на любом из известных ему пяти языков. Однажды мы его подвергли испытанию, и он, с мерцанием в глазах, очень быстро обратил “5.13 24.11 13.16 9.13.5 5.13 24.11” в начальные слова известного шекспировского монолога». Изучая архивные документы невольно задумываешься: а не было ли дело о «злых шутках» первой криптографической игрой будущего дипломата, в которой он мастерски обыграл всех, включая сыскную полицию? Виноградова Д. П., ведущий архивист Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга --------------------------------------------- ЦГИА СПб. Ф. 965. Оп. 1. Д. 1452. Л. 1. Телеграмма, полученная кн. Е.А. Грузинской (урожд. Безобразовой). ЦГИА СПб. Ф. Ф. 965. Оп. 1. Д. 1452. Л. 12. Анонимное письмо о готовившемся покушении, полученное кн. Е.А. Грузинской (урожд. Безобразовой). ЦГИА СПб. Ф. Ф. 965. Оп. 1. Д. 1452. Л. 15. Почерковедческая экспертиза литографа Голике. ЦГИА СПб. Ф. Ф. 965. Оп. 1. Д. 1452. Лл. 19-19 об. Анонимка, полученная В.И. Рукавишниковым ЦГИА СПб. Ф. Ф. 965. Оп. 1. Д. 1452. Лл. 32, 63. Анонимные письма, отправленные в сыскную полицию. ЦГИА СПб. Ф. Ф. 965. Оп. 1. Д. 1452. Л. Анонимное письмо, полученное В.И. Рукавишниковым с его ремаркой. Фотография В.И. Рукавишникова. Изображение из открытых источников.

35 лет назад, 17 марта 1991 года, состоялся первый и последний в истории СССР референдум. Решался вопрос: быть или не быть Союзу Советских Социалистических Республик «как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которых будет в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности». Постановление о проведении референдума было принято IVсъездом Советов народных депутатов 24 декабря 1990 года. Избирателям РСФСР также предлагалось проголосовать по вопросу учреждения поста президента Республики. В Ленинграде окружная комиссия референдумов СССР и РСФСР по Ленинградскому городскому округу № 3 начала работать 19 февраля 1991 года. В её состав вошли 18 человек, председателем стал старший научный сотрудник исследовательского института Научно-производственного объединения «Позитрон» Владимир Иванович Фомичев. 19 марта 1991 года на четвертом заседании комиссии были утверждены итоги волеизъявления ленинградцев. В общесоюзном референдуме участвовали 64,89% избирателей. Из них за сохранение Советского Союза проголосовали 50,54%, против – 42,73%. Часть бюллетеней была признана недействительной. Цифры значительно отличаются от общесоюзных. Как известно, всего в СССР приняли участие 80,3% избирателей, за сохранение Союза высказались 76,4%. Интересно также сопоставить данные различных районов Ленинграда. Главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга Надежда Черепенина --------------------------------------------------------------- ЦГА СП. Ф.7384. Оп. 63. Д. 10. Л. 33-33об., 36. Протокол заседания окружной комиссии референдума СССР о результатах голосования по Ленинградскому городскому округу № 3; итоги референдума. 19 марта 1991 г.

📻Изобретение радио: источниковедческий анализ и борьба с историографическими мифами В день рождения выдающегося физика и электротехника Александра Степановича Попова предлагаем проанализировать ключевые терминологические и фактологические ошибки, которые укоренились в литературе, посвященной работам ученого. За основу возьмём доклад известного специалиста в области радиолокации, историка радиотехники Игоря Васильевича Бренева, сохранившейся в фонде Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга. Изобретение радиосвязи - поле для историографических дискуссий. Как отмечает автор представленного документа: «Современному историку радиотехники надо быть очень внимательным и требовательным к себе, чтобы не запутаться во всем этом обилии взглядов, точек зрения, фактов и вымыслов, а главное не запутать других». Одной из главных проблем в описании открытий Попова является терминологическая путаница вокруг прибора, продемонстрированного 25 апреля (7 мая) 1895 года. Существует утверждение, что ученый изобрел лишь регистратор атмосферных разрядов. Бренев опровергает этот тезис: «...сам А. С. Попов в первые годы своих работ никогда не называл свой радиоприемник «грозоотметчиком». Он всюду писал и говорил о «приборе для обнаружения и регистрирования электрических колебаний». Так называлась его историческая статья 1895 года. Возникновение же термина «грозоотметчик» связано с именем профессора Д. А. Лачинова, который в своей книге «Основы метеорологии и климатологии» (1895 г.) описал прибор Попова в качестве регистратора электрических разрядов. Утверждение о том, что 7 мая 1895 года А. С. Попов демонстрировал «грозоотметчик», является «совершенно неверным и недопустимым в описании исторических событий, относящихся к изобретению радиосвязи А. С. Поповым». Применение прибора для регистрации гроз было лишь частным случаем. Второй аспект - специфика использования изобретения. Автор подчеркивает разницу в условиях возникновения радиосвязи в России и за рубежом. Попов работал в интересах Военно-морского флота, где важно передавать условные сигналы. Поэтому его метод классифицируется как радиосигнализация. Сам Попов писал в 1897 году: «Сигнализация электрическими лучами подобна оптической и звуковой...». А Маркони был связан с интересами почтово-телеграфного ведомства, поэтому сразу перешел к опытам по радиотелеграфии. Бренев подчеркивает, что противопоставление радиосигнализации радиотелеграфии является в значительной мере «результатом неграмотности или спекулятивных побуждений». Оба метода представляют собой передачу информации с помощью радиоволн, и приоритет Попова в создании энергетического контакта между излучателем и приемником неоспорим. Другая проблема - некритичное отношение к первоисточникам в более поздней советской исторической литературе. Бренев подвергает критике академическое издание «История техники» 1962 года, в котором повторяется миф об изобретении Поповым «грозоотметчика», а также дается неточная хронология событий. В частности, оспаривается утверждение о том, что «24 марта 1896 года Попов осуществил первую в мире радиотелеграфную передачу». Хотя полный протокол заседания Русского физико-химического общества от 12/24 марта 1896 года не сохранился, но краткие записи свидетельствуют, что речь шла о передаче условных сигналов (радиосигнализации), а не текстов как в радиотелеграфии. К такому Попов пришел несколько позже, хотя его прибор 1895 года уже мог реагировать на телеграфные сигналы. Анализируя труды биографа М. И. Радовского (книга «Александр Степанович Попов», издания 1956, 1959 и 1963 гг.), автор указывает на две системные проблемы: путаницу и неверные выводы, вызванные «непродуманным использованием... цитат и односторонним освещением узловых событий». Радовский, по мнению критика, подменяет документальную базу мемуарной. Биограф берет за основу воспоминания П. Н. Рыбкина, опубликованные спустя 40 лет после описываемых событий. Опора на мемуары приводит к обывательскому описанию эксперимента: «Приемная станция, стоящая за такой стеной, отвечала на сигналы... так же хорошо, как если бы она стояла рядом с ней». Для истории техники этого недостаточно, так как оно не доказывает использование замкнутой радиолинии с передатчиком и приемником. В седьмом разделе доклада, озаглавленном «Досадная эволюция исторических взглядов М. И. Радовского», делается неутешительный вывод об историографической регрессии. Сравнивая издания одной и той же книги (1956 и 1963 годов), автор замечает поразительный контраст. Если в первой книге убежденность в том, что изобретателем радио был А. С. Попов, выражена прямо, то во второй редакции описание становится «совершенно бесформенным, безликим, неопределенным». Биограф словно начинает стесняться называть Попова первооткрывателем. Кроме того, критикуется неточность в отношении работ Гульельмо Маркони. В то время как некоторые советские авторы писали, что итальянец просто «взял патент в Англии» в 1897 году, документ призывает к терминологической точности: Маркони подал заявку на изобретение 2 июня 1896 года, то есть существенно позже первых публичных демонстраций Попова (апрель 1895 г. и январь 1896 г.). Финальные страницы рукописи вскрывают еще один пласт проблем в советской исторической литературе 1960-х годов: искусственное искажение научного профиля А. С. Попова и размывание его статуса первооткрывателя. Автор документа продолжает скрупулезный сравнительный анализ первой (1956 г.) и второй (1963 г.) редакций книги М.И. Радовского. В раннем издании справедливо подчеркивалась практическая жилка Попова: цитировались слова А. А. Петровского о том, что Попов с самого начала искал «практических приложений этих волн к передаче сигналов». Документы той эпохи неоспоримо доказывают, что Попов был не только физиком-экспериментатором, но и «первым радиотехником, конструировавшим радиоприборы и строившим первые радиостанции в России», что было неразрывно связано с нуждами Военно-морского флота. Однако в издании 1963 года характеристика Попова как инженера-практика исчезает. Появляется акцент на том, что ученый был «больше физик, чем техник», вновь сводя его работу к созданию инструмента для метеорологии («грозоотметчика»). Чтобы объяснить якобы имевшую место паузу в разработках Попова зимой 1895-1896 годов, биографы указывали на его увлечение открытием Рентгена. Эту же мысль активно использовал американский исследователь Чарльз Зюскинд, утверждавший, что Попов «приостановил свои работы с приемником» и не стремился создать системы связи. Бренев разбивает этот аргумент фактами: Попов не прекращал работу над радиоаппаратурой. Уже в начале 1896 года на фоне улучшений аппаратура успешно действовала на «значительном расстоянии» и через «каменные стены». Следствие такой историографической небрежности - прямая угроза отечественному научному приоритету. В документе приводится разительный контраст описания исторического заседания 7 мая 1895 года: в 1956 году Радовский писал прямо: «Выступление же 7 мая юридически закрепило за Поповым право изобретателя беспроволочного телеграфа», в 1963 году формулировка становится робкой: «День этот теперь признан одной из самых замечательных дат... и каждый год отмечается в нашей стране как День радио». Изъятие четких формулировок об изобретении радио и замена их туманными фразами оказывает «услугу нашим идейным противникам». Зарубежные авторы (тот же Ч. Зюскинд) ловко использовали эти нечеткие советские формулировки, чтобы заявить: сам советский биограф признает, что до 1897 года Попов занимался лишь исследованием грозовых разрядов. Документ завершается фундаментальным академическим вердиктом. Наличие в литературе подобных искажений объясняется отсутствием критического отношения к источникам, «забвением документов» эпохи самого А.С. Попова, «легкой податливостью... различным влияниям из-за рубежа», нехваткой общепринятой научной методологии в освещении этого вопроса. Доклад Бренева - великолепный пример, доказывающий, что малейшее отступление от строгой документальной базы неизбежно ведет к деградации исторического нарратива. Милан Милошевич, главный археограф Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга ------------------------------------------------------------------------ Доклад И.В. Бренева: "Освещение вопросов изобретения радиосвязи А.С. Поповым в последних советских изданиях" // ЦГАНТД СПб Ф. Р-382. Оп. 11. Д. 282. Л. 1, 3, 6.

«СТАЛИН ПРИКАЗАЛ – «РАБОТАТЬ СЛАЖЕННО И ЧЕТКО, КАК ХОРОШИЙ ЧАСОВОЙ МЕХАНИЗМ» В фонде АОЗТ «ЭСКАЛАТОР» (завода имени Котлякова) сохранился приказ №56, изданный в 1943 году, в период тяжелейших испытаний, когда промышленность города продолжала работать на нужды фронта в условиях блокады. В документе отмечается, что коллектив завода, как и вся страна, встретил приказ товарища Сталина №195 «с большим подъемом и воодушевлением». Приказ №56 начинается со слов: «Наш любимый город-герой несгибаемо в течение 2-х лет переносил и переносит все тяжести и лишения от вражеских попыток захватить колыбель Октября, но этого никогда не будет». Для измученных, но не сломленных людей фраза стала подтверждением их собственной стойкости, дав им новые силы для работы на благо города-героя. Задания Ленфронта и Горкома ВКП(б) завод выполнял и перевыполнял ежемесячно. Однако для скорейшего разгрома врага требовалось работать еще лучше. Руководство завода обращало внимание на недостатки в организации труда: неблагополучное положение с учетом материальных ценностей, необходимость более бережного отношения к станочному парку, экономного расходования электроэнергии, топлива и смазочных материалов. Приказ предписывал перейти от «скачков и штурмов» к четкой, слаженной работе по заранее выработанным суточным графикам, которые должны доводиться до каждой бригады и рабочего. Для наведения порядка на производстве приказ содержал ряд конкретных распоряжений. В кратчайший срок, до 1 июля 1943 года, требовалось произвести инвентаризацию всех материальных ценностей, упорядочить получение и расходование материалов. Начальникам цехов и отделов вменялось в обязанность строго соблюдать табельный режим и следить за своевременным началом и окончанием работ. Категорически запрещалось выполнение работ без рабочих нарядов и расценок. Организовывался учет брака с привлечением виновников к материальной ответственности. На основании разработанной технологии производства требовалось иметь план загрузки оборудования и рабочей силы, не допускать отклонений от установленного технологического режима, обеспечить каждого станочника рабочими чертежами по операциям. Отдельно оговаривалась необходимость ежемесячного уточнения себестоимости продукции и ее снижения. Главный инженер завода был обязан созывать технические совещания по итогам работы. Так, в суровых условиях блокадных будней, завод имени Котлякова выполнял свою миссию. В этой колоссальной воле к Победе каждый цех, станок и рабочий были частью единого, нерушимого механизма, ковавшего грядущее освобождение города-героя. Виктория Паскалова, архивист I категории Центрального государственного архива документов по личному составу ликвидированных государственных предприятий, учреждений, организаций Санкт-Петербурга. -------------------------------------------------------- ЦГАЛС СПб. Ф. Р-48. Оп. 1. Д. 33. Л. 73.

В Ленинграде 14 марта 1949 года произошло событие, которое приобрело огромное значение для культурной жизни города - на сцене Ленинградского государственного академического театра оперы и балета имени С.М. Кирова состоялась премьера балета Рейнгольда Морицевича Глиэра «Медный всадник». Композитор начал работу над партитурой в конце 1930-х годов. Театроведу П.Ф. Аболимову было поручено написать либретто балета. Началась Великая Отечественная война, и работу над произведением приостановили. Вернуться к работе над спектаклем удалось в 1944 году. Сюжет расширили - добавили героев из «Арапа Петра Великого» и «Домика в Коломне». Премьера была приурочена к 150-летию со дня рождения Александра Пушкина. Балет «Медный всадник» на долгие годы остался в репертуаре, однако самая яркая его часть - «Гимн великому городу» - вскоре обрела самостоятельную жизнь. Мелодия, легко узнаваемая и запоминающаяся, стала визитной карточкой Ленинграда, а затем и Санкт-Петербурга. Она звучала на торжественных мероприятиях, в документальных фильмах о городе, в радиопередачах. Решением Санкт-Петербургского городского совета народных депутатов от 8 июня 1992 года № 97 «Гимн великому городу» стал гимном Санкт-Петербурга, а законом Санкт-Петербурга от 13 мая 2003 года № 16523 гимн был утвержден с текстом, написанным О.А. Чупровым. Балет «Медный всадник» остается востребованным произведением, неизменно привлекая внимание зрителей. Это произведение, объединяет жителей города и напоминает им о богатой истории и уникальной культуре их родины. Бабий С.Е., главный архивист Центрального государственного архива кинофонофотодокументов Санкт-Петербурга --------------------------------------------------------------------------- ЦГАКФФД СПб. Фотодокументы. Опись 1АР-157. Ед.хр.226660. Сцена из балета Р.М. Глиэра в постановке балетмейстера Р. Захарова "Медный всадник"; в роли Параши артистка Н.М. Дудинская, в роли Евгения народный артист РСФСР К.М. Сергеев. Дата съемки: март 1949 г. Автор съемки: Федотов П.В. Место съемки: г. Ленинград.

АВТО ДЛЯ ДЕЛА РЕВОЛЮЦИИ В годовщину Февральской революции 1917 года вспомним об одном из символов этого события - проносящихся по улицам города грузовых и легковых автомашинах, набитых вооруженными людьми и грозно ощетинившихся штыками во все стороны. Такой сюжет отразился в воспоминаниях современников, фотографиях, открытках того периода. В Центральном государственном историческом архиве Санкт-Петербурга также сохранились документы, раскрывающие некоторые детали использования автомобилей, «позаимствованных» восставшими у городского самоуправления. Так, в фонде Ревизионной комиссии общественного управления г. Петрограда (ф. 783) отложился рапорт заведующего гаражом городского перевозочного отдела А. Куренкова от 5 марта 1917 г., в котором он доносил, что после 12 часов дня 27 февраля были сняты с работы и возвращены в гараж все грузовые автомобили отдела. Однако два грузовика, захваченных толпой на Литейном мосту, так и не вернулись. Еще три машины были оставлены во дворах в разных частях города. В тот же день прекратили работу и мастерские. 28 февраля в 10 час. 40 м. «по распоряжению студента Глебова, приехавшего на автомобиле с двумя солдатами и военным шоффером», восемь грузовых автомобилей было отправлено к Таврическому дворцу для перевозки продовольствия. Они возвратились в гараж к двум часам ночи следующих суток, кроме одной машины, которая была угнана, «в то время, когда шоффер Кулебянов пошел получать дальнейший наряд», и найдена только на следующий день с лопнувшими от мороза и замерзшей воды цилиндрами. В ночь с 28 февраля по 1 марта «по требованию неизвестных вооруженных лиц в военной форме» им был выдан еще один автомобиль для объезда постов. 1 марта работало восемь грузовых автомобилей отдела. 2 марта - 14 грузовиков. 3 марта гараж «начал работать почти нормально», поскольку от Совета рабочих и солдатских депутатов поступило разрешение рабочим мастерской вернуться. К следующему дню работа гаража и мастерских была полностью восстановлена. В течение первых дней марта шоферами были найдены и приведены в гараж все захваченные и потерянные автомобили. Многие из них требовали серьезного ремонта, о чем свидетельствует акт осмотра повреждений. Так, например, у легкового «Фиата» № 3183, числившегося за городской управой, оказались погнута передняя ось, сломаны спицы и обод переднего колеса, сильно изогнуто и приведено в негодность правое крыло, отломан медный гудок, украден из кареты «прибор с часами, записной книжкой и двумя вазочками», сломана хрустальная пепельница с медной никелированной крышкой и подставкой, разбиты два зеркальных стекла и сильно загрязнена внутренняя обивка кузова. Для приведения машины в порядок требовался ремонт и замена украденных принадлежностей на сумму в 305 рублей. У городских грузовиков фирмы «Заурер» (американского производства) повреждения оказались более серьезными: от замерзших масла и воды лопнули цилиндры и радиаторы, были погнуты крылья, разбиты фонари, приведены в негодность подушки сидений; у одного автомобиля оказался сломан кузов. Кроме того, у авто исчезли гудки и ящики с инструментами. Общий убыток оценивался составителями акта в 8726 рублей 40 коп. А уже к июню 1917 г. из 60-ти грузовых машин Перевозочного отдела на ходу было только 26, остальные простаивали в связи с отсутствием запасных частей (в первую очередь шин). Дмитрий Надсадный, заведующий отделом информационно-поисковых систем Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга --------------------------------------------------------------------------------------- 1. ЦГИА СПб. Ф. 783. Оп. 1. Д. 211. Л. 191. Донесение заведующего гаражом городского перевозочного отдела. 5 марта 1917 г. 2. ЦГИА СПб. Ф. 783. Оп. 1. Д. 211. Л. 192-193. Акт осмотра повреждений у автомобилей, пострадавших в дни революционного движения с 27-го Февраля по 5 марта. 11 марта 1917 г. 3. ЦГИА СПб. Ф. 783. Оп. 1. Д. 211. Л. 253. Справка для Ревизионной комиссии о количестве автомобилей гаража городского перевозочного отдел. 8 июня 1917 г. 4. Восставшие войска на грузовике. 1917 г. Изображение из открытых источников. 5. Открытка «Да здравствует возрожденная Россия! Вооруженный грузовик готов в любой момент прийти на помощь борцам за свободу». 1917 г. Изображение из открытых источников. 6. Открытка «Да здравствует революция!». 1917 г. Изображение из открытых источников. 7. Грузовой автомобиль фирмы «Заурер» периода Первой мировой войны. Современная реконструкция. Изображение из открытых источников.

Архивы и Гатчинский дворец В день нашего праздника вспомним об одной из самых важных проблем архивов всех рангов – о наличии помещений для хранения документов. Вопрос о том, где хранить архивные материалы, особенно остро встал после окончания Великой Отечественной войны. В годы блокады Ленинграда из-за угрозы пожаров были закрыты два хранилища Государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства Ленинградской области, размещавшихся в зданиях церквей св. Пантелеймона (ул. Пестеля, 2-а) и Успения Пресвятой Богородицы (ул. 3 июля, 40). Послевоенная передача непрофильных фондов воинских частей Красной армии, а также учреждений Новгородской и Псковской областей в соответствующие архивы не спасала положения. Начальник Архивного отдела Управления МВД Ленинградской области Павел Амосович Конопелько (руководил отделом в 1948-1955 гг.) забросал городские власти письмами о предоставлении архивной службе новых помещений. Прежде всего рассматривались предложения о передаче зданий закрытых храмов: огромного Троицкого (Измайловского) собора, лютеранской церкви св. Петра на Невском пр. Затем внимание привлек дворец Палей в г. Пушкине, где до войны располагался дом партийного просвещения. На уровне обкома КПСС это предложение было отвергнуто и П.А. Конопелько предложили разместить архивы в Гатчинском дворце. Публикуемые документы рассказывают о том, как развивалась эта малоизвестная история. Обращаем внимание, что упоминаемая в письме начальника УМВД ЛО справка об истории и состоянии здания Гатчинского дворца не публикуется, в прилагаемый альбом фотографий в архив не поступал. Надежда Черепенина, главный методист Центрального государственного архива Санкт-Петербурга ---------------------------------------------------------- ЦГА СПб. Ф. 882. Оп. 65. Д. 407. Л. 7-9. Ф. 9421. Оп. 1. Д 379. Л. 7. Докладная записка начальника Архивного отдела П.А. Конопелько начальнику УМВД ЛО Т. Ф. Филиппову о результатах обследования Гатчинского дворца. 25 декабря 1950. Письмо начальника УМВД ЛО Т.Ф. Филиппова министру внутренних дел С.Н. Круглову о передаче Гатчинского дворца под архивы. 28 февраля 1951. Фото Гатчинского дворца . Фото П.А. Конопелько. Из книги: Архивная служба Санкт-Петербурга. 90 лет. СПб., 2012. С. С. 23. Подлинник хранится в ЦГАКФФД СПб.

Сегодня, 9 марта, научное сообщество отмечает день рождения Юрия Алексеевича Гагарина (1934-1968). Его исторический полет 12 апреля 1961 года не только открыл человечеству путь к звездам, но и парадоксальным образом заставил нас внимательнее посмотреть на саму Землю. Космонавтика стремительно эволюционировала от демонстрации технологического превосходства к решению фундаментальных прикладных задач, одной из которых стало дистанционное зондирование Земли (ДЗЗ). Для историков науки и специалистов в области исторической географии особый интерес представляет то, как советская космическая программа 1970-1980-х годов адаптировалась под нужды экологии и океанологии. Выход на околоземную орбиту искусственных спутников Земли (ИСЗ) позволил ученым собирать глобальные данные, получение которых с помощью судовых экспедиций было бы невозможным или заняло бы десятилетия. Отличным примером перехода к глубоким аналитическим исследованиям планеты служат архивные материалы фонда Р-289 Ленинградского гидрометеорологического института (ЛГМИ), представленные на фотографиях: - «Разработка аппаратуры для измерения спектральной прозрачности атмосферы и методики исключения влияния морской атмосферы для задач определения концентрации хлорофилла из космоса»; - «Исследование оптимальных методов исключения влияния атмосферы при наблюдении океана из космоса». В чем историческая и научная ценность этих исследований? Как видно из представленных страниц, перед советскими учеными стояла сложнейшая «обратная задача». Суть дистанционного оптического зондирования заключается в связи между параметрами излучения, поступающего в приемник спутника, и характеристиками океанской воды (взвеси, пигменты фитопланктона). Главным маркером биологической продуктивности океана является концентрация хлорофилла. Однако на пути этого полезного сигнала стоит серьезная преграда - атмосфера. Излучение, выходящее из воды, маскируется светом, рассеянным атмосферой и отраженным от морской поверхности. Чтобы спутник мог точно «увидеть» хлорофилл, исследователям необходимо было разработать строгую математическую и оптическую модель для фильтрации атмосферных помех. В документах подробно описывается методика определения аэрозольной оптической толщины и экстраполяции данных с использованием метода Лэнгли для нахождения внеатмосферной интенсивности солнечной радиации. Для этого в ЛГМИ конструировались экспериментальные образцы измерителей спектральной прозрачности атмосферы (ИСПА), способные работать с борта судна даже в условиях качки. Таким образом, полет Юрия Гагарина заложил фундамент, на котором спустя десятилетия выросли, в том числе, сложнейшие системы экологического мониторинга. Исследования 1980-х годов, задокументированные в фондах Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга, стали важной вехой в мировой океанологии, позволив человечеству оценивать биомассу фитопланктона - легких нашей планеты - в глобальном масштабе прямо из космоса. Милошевич Милан Петарович, главный археограф Центрального государственного архива научно-технической документации Санкт-Петербурга ------------------------------------------------------------ Разработка аппаратуры для измерения спектральной прозрачности атмосферы и методики исключения влияния морской атмосферы для задач определения концентрации хлорофилла из космоса. Кн. 1. (Заключительный) // ЦГАНТД СПб Ф. Р-289. Оп. 23. Д. 149. Л. 1, 5, 6, 7. Исследование оптимальных методов исключения влияния атмосферы при наблюдении океана из космоса // ЦГАНТД СПб Ф. Р-289. Оп. 23. Д. 431. Л. 1, 6, 8, 9.

История знает многих представительниц прекрасного пола, которые внесли значимый вклад в развитие науки. Сегодня мы расскажем об одной из них. Первой в мире женщиной полярником стала Нина Демме (1902–1977). Она родилась в Костроме, окончила Ленинградский географический институт, работала в экспедициях в Средней Азии, а в зрелые годы как биолог занималась научной работой в Сибири. Но главным делом ее жизни стало исследование Арктики. После окончания обучения в 1929 году Нина отправилась в полярную экспедицию на ледоколе «Седов», руководителем которой был Отто Шмидт. Команда обследовала Землю Франца-Иосифа и организовала в бухте Тихой на острове Гукера полярную станцию. В 1932–1934 годах Демме была начальником зимовки на Северной Земле (остров Домашний). Работа проходила в сложных условиях: осенью сильными штормами смыло продовольствие, топливо, пришлось остаться на второй, незапланированный, год зимовки – к ним не смогли пробиться ледоколы. Самолёт, пытавшийся их забрать, потерпел аварию, оставшиеся в живых лётчики добрались до станции и зимовали с ними. Забрать экспедицию домой удалось только осенью 1934 года. Нина Демме ещё не раз возвращалась в эти места, составляла карты и описывала колонии гаг. В поздние годы Нина Петровна преподавала в университете. Стала кандидатом биологических наук. Её диссертация называлась "Гнездовые колонии гаги обыкновенной на Новой Земле и организация гагачьего хозяйства" (1946 г.). Личное дело студентки географического факультета Демме можно найти в фондах Центрального государственного архива Санкт-Петербурга. ------------------------------------------------------------------------------ ЦГА СПб. Ф.7240. Оп. 9. Д. 327. Л. 3 Фото для личного дела Демм-Рябцовой Нины Петровны. Там же. Л.42-43. Заявление на зачисление на курс географического института Демм-Рябцовой Нины Петровны. 19 августа 1921 г. Кандидат биологических наук Н.П.Демме-Рябцева (слева) в вольере зоосада осматривает оперение гаги, пойманной в 1949 году в Кандалакшском государственном заповеднике для научной работы по выведению нового гибрида пуховой птицы, проводимой под руководством профессора Педагогического института имени А.И.Герцена, доктора биологических наук Т.В.Виноградова.25.09.1949. Ленинград. Автор съемки: А.А.Михайлов. ЦГАКФФД СПБ Оп.1АР-28. Ед.хр.48727

7 марта 1942 года в Ленинграде было возобновлено трамвайное движение. К началу Великой Отечественной войны трамвайный парк Ленинграда был одним из самых крупных в СССР. Всего в городе функционировали 42 трамвайных маршрута, по которым каждый день передвигалось 1835 вагонов. Общая протяженность маршрутной сети, соединявшей все районы города, составляла свыше 700 км. В сентябре 1941 г. после начала блокады Ленинграда практически все автомобили были мобилизованы на фронт, и трамвай стал важнейшим транспортом в городе. На них солдат отвозили к линии фронта, а рабочих – на предприятия. Раненых также перевозили в больницы на трамваях. В некоторых районах города, которые были ближе всего к фронту, вагоны оборудовались для использования в качестве огневых точек. После того, как немецко-фашистским войскам и их союзникам удалось полностью окружить город, в Ленинграде начались массовые перебои с электроэнергией. В конце концов, в декабре 1941 г. трамвайное движение остановилось. Весной 1942 г. остро встал вопрос о возобновлении движения трамваев, что было очень важно для уборки города в преддверии ожидавшегося потепления. В самые короткие сроки сотрудники Трамвайно-троллейбусного управления Ленгорисполкома под руководством Михаила Хрисанфовича Сороки смогли восстановить около 150 км контактной сети. После трехмесячного перерыва 7 марта 1942 г. в Ленинграде возобновилось трамвайное движение. Сначала были запущены грузовые трамваи, а уже 15 апреля начались пассажирские перевозки. Такое быстрое возобновление движения трамвая, ставшего главным транспортом для Ленинграда в условиях продолжавшейся осады, имело огромное значение для восстановления города после самой страшной блокадной зимы 1941–1942 гг. Это событие стало одним из символов героизма ленинградцев, их стойкости и решимости в борьбе с захватчиками. Кирилл Медведев, архивист 1 категории Центрального государственного архива кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга ------------------------------------------------------------ ЦГАКФФД СПб. Оп.1АР-11. Ед.хр.18043. Погрузка снега на грузовой трамвай. Март 1942 г. Ленинград. Автор съёмки: Лосин Борис Семенович (Соломонович).