Приталенные жакеты и брюки-сигареты возвращают сексуальный минимализм в моду

Каждую осень вопрос нового костюма становится почти ритуальным: хочется найти вещь, которая не потеряет актуальности через полгода и будет работать в разных образах. В этом году привычные оверсайз-пиджаки и широкие брюки уступили место строгим силуэтам. Приталенные жакеты и брюки-сигареты - вот что сейчас на пике. Такой костюм сразу собирает образ, а его детали легко комбинируются с базовым гардеробом.

Этот разворот в моде удивил даже тех, кто привык к объемным формам. Демна Гвасалия, долгое время ассоциировавшийся с оверсайзом в Vetements и Balenciaga, теперь в Gucci демонстрирует обратное: коллекция явно отсылает к сексуальному минимализму 90-х и эстетике Тома Форда. Вещи подчеркивают фигуру, а не скрывают ее, и создают ощущение уверенности, которое сложно спутать с чем-то еще.

Тенденцию подхватили Acne Studios, Givenchy, Carolina Herrera, Toteme и другие бренды. Узкие брюки, четкая линия талии, минимум лишнего объема - все это формирует новый визуальный код сезона. Черный цвет остается фаворитом, но не менее актуальны бежевые, серые и клетчатые варианты. Такой костюм легко дополнить остроносыми лодочками или туфлями-слингбэками, а вот привычная расслабленность уходит на второй план.

Индустрия моды снова играет на контрастах: после долгого периода тотального комфорта и свободы силуэтов акцент сместился на стройность и четкость линий. Это не только цикличность - на фоне популярности препаратов для снижения веса и давления соцсетей на внешность, одежда стала еще одним способом подчеркнуть фигуру. По оценке Петербург2.ру, похожий сдвиг уже наблюдался в обувных трендах, когда летом горожане массово выбирали сандалии с характером - детальнее об этом можно узнать в материале о неожиданных фаворитах сезона.

Том Форд в 90-х буквально спас Gucci, сделав сексуальность и идеальный крой визитной карточкой бренда. Его метод к стилю до сих пор вдохновляет дизайнеров: минимализм, который не выглядит скучно, а работает на индивидуальность. Сегодня этот принцип возвращается в новом прочтении - и снова становится ответом на запрос времени.