Мир переживает кризис, а мода становится ярче: почему нам хочется наряжаться

На юбки из первой коллекции Кристиана Диора в 1947 году уходило от 15 до 25 метров ткани. Для Европы, жившей в условиях послевоенного дефицита, такой размах выглядел особенно заметно.

Одежда может стать маленькой зоной личного выбора, когда на внешние события повлиять невозможно. Решение, что надеть утром, возвращает ощущение контроля.

Цвет и фактура как ответ на тревогу

Яркие оттенки помогают выразить радость и возбуждение. Так работает идея дофаминового гардероба: одежду выбирают в том числе ради эмоций, которые она вызывает. Свою роль играют и прикосновения - когда вокруг все кажется жестким, особенно ценятся мягкие материалы.

Кашемир, мех и бахрома дают именно такие тактильные ощущения. Похожий интерес к теплым вещам виден и в практичных решениях: капсула из теплых вещей помогает собирать образы для повседневной носки.

От глэм-рока до New Look

В Британии начала 1970-х на фоне забастовок рабочих, перебоев с электричеством и топливного кризиса 1973 года оформился глэм-рок. В 1972 году песни T. Rex попадали в топ-10, Дэвид Боуи выпустил Ziggy Stardust, а Roxy Music дебютировали с первым альбомом. Блестки и платформы соседствовали в этом стиле с кожей, шипами и цепями.

Образы Боуи, Марка Болана и Элтона Джона продолжают цитировать и сегодня, не только на Хэллоуин. Ранее, в 1947 году, новая эстетика Диора предложила другой выразительный силуэт: тонкую талию, подчеркнутые бедра и пышные юбки. Кармел Сноу, главный редактор американского Harper’s Bazaar, дала увиденному название «New Look».

В обоих случаях одежда предлагала яркий образ в непростое время. А выбор того, что надеть, оставался за самим человеком.