Инженерное чудо XIX века: секрет строительства Исаакиевского собора

Сегодня золотой купол Исаакиевского собора — одна из главных визитных карточек Санкт-Петербурга. Но мало кто знает, что знаменитый храм появился лишь с четвертой попытки. До него в городе уже существовали три Исаакиевские церкви, однако каждая по разным причинам не устраивала власть. Создать новый символ столицы доверили французскому архитектору Огюсту Монферрану. Его проект оказался настолько смелым, что строительство растянулось почти на четыре десятилетия, а вокруг самого архитектора впоследствии появились легенды.

Собор, который пришлось строить четыре раза

История Исаакиевского собора началась задолго до появления нынешнего здания. Первая церковь во имя преподобного Исаакия Далматского появилась в 1706 году по указу Петра I для работников Адмиралтейских верфей. Именно здесь в 1712 году император венчался с Екатериной.

Позже храм перенесли ближе к Неве, но новое каменное здание оказалось недолговечным: оно пострадало из-за неустойчивого грунта и удара молнии. Следующий собор, построенный уже в конце XVIII века, также не оправдал ожиданий. К началу XIX столетия стало очевидно, что столице Российской империи нужен совершенно новый храм, который соответствовал бы масштабу города.

Как Монферран убедил императора

Выбор пал на молодого французского архитектора Огюста Монферрана. Чтобы получить заказ, он представил Александру I сразу 24 проекта будущего собора, выполненные в разных архитектурных стилях — от строгого классицизма до более необычных решений.

8 июля 1819 года состоялась торжественная закладка первого гранитного камня будущего собора. В основание поместили позолоченную памятную доску с датой и именами людей, руководивших строительством. Позже Монферран подробно описал этот этап в книге, посвященной истории создания собора.

Инженерное чудо XIX века

Главной сложностью оказалось вовсе не строительство стен, а петербургская почва. Чтобы огромное здание не просело, фундамент установили на 24 тысячах деревянных свай. Сверху их объединили сплошной каменной кладкой высотой около 7,5 метра, усиленной металлическими связями. Для своего времени это было одно из самых сложных инженерных решений.

Не меньше впечатляла установка гранитных колонн. Их вырубали в карьерах под Выборгом, доставляли в Петербург по воде, а затем поднимали с помощью специально разработанной Монферраном системы деревянных лесов. Колонны высотой около 17 метров и весом более 100 тонн устанавливались всего за 40–45 минут — по меркам XIX века это считалось настоящим инженерным достижением.

Самый большой храм своего времени

Когда строительство завершилось, Исаакиевский собор стал одним из крупнейших храмов Европы. Его высота достигла 101,5 метра, длина — более 111 метров, а ширина — почти 98 метров.

Фасады украсили гранитные колонны и масштабные скульптурные композиции, а интерьеры — мозаики, росписи, позолота и отделка из различных пород мрамора. Над оформлением собора работали десятки художников, скульпторов и мастеров декоративного искусства.

Легенда, которую в Петербурге рассказывают до сих пор

Строительство завершилось только в 1858 году, спустя почти 40 лет после закладки первого камня. Освящение собора прошло уже при Александре II.

Спустя месяц после окончания работ Огюст Монферран скончался. Из-за этого в Петербурге появилась легенда, будто архитектор всю жизнь знал предсказание о том, что умрет сразу после завершения своего главного проекта, поэтому якобы не спешил заканчивать строительство. Исторических подтверждений этой истории нет, однако она до сих пор остается одной из самых известных городских легенд.

Символ Петербурга

Сегодня Исаакиевский собор считается одним из главных архитектурных символов Санкт-Петербурга и одним из самых выдающихся инженерных проектов XIX века. Его строительство стало примером того, как смелые архитектурные идеи удалось воплотить благодаря новым для своего времени технологиям.

А история Монферрана напоминает, что за каждым знаменитым зданием стоят не только чертежи и расчеты, но и судьбы людей, которые посвятили ему десятилетия своей жизни.