Сайт использует файлы "cookie" и аналитику для персонализации и удобства. Продолжая просмотр, вы разрешаете их использование.

16+

Отзывы о Музей Иосифа Бродского Полторы комнаты

Интересность : Место заинтересует любителей поэта и его творчества. Но просто так уже сюда не попасть. Можно только если проходит какое-то мероприятие.
Расположение : Располагается в самом центре города, на Литейном. Можно легко дойти от метро или от Невского проспекта. Можно и на автобусе прокатиться.
Интерьер : Интерьер замечательный, очень атмосферно. Чувствуется, что поэт как будто только вышел и снова придет через пару минут. Очень люблю здесь бывать.
Обслуживание : Персонал отличный, очень приветливые женщины.
Интересность : Музей полторы комнаты очень интересный, хоть и составляет всего 4 комнаты. В этой квартире жил Бродский, откуда в 1964 году его отправили в ссылку, затем он эмигрировал в США. В квартире можно увидеть много бюстов, старые вещи, телефон, которые больше не используются. Эта квартира помогает лучше понять натуру Бродского, нам очень понравилось.
Расположение : Находится музей на Литейном проспекте в доме 24. Зайти туда немного сложно, нужно заранее ознакомиться с проходом.
Интерьер : Настоящая советсткая квартира, отражает в принципе целую советскую эпоху о том, как жили люди.
Обслуживание : Экскурсоводы отлично проводят экскурсии.
Интересность : Рекомендовать место могу, а вот контору, которая этим руководит - нет. Вернут деньги - удалю отзыв и даже приду, когда все наладится.
Расположение : Купила билет на Тайм-пед, оплатила самостоятельное посещение за 500р.! на 17:00 14 января 2021. Приехала к нужному времени и поняла, что на парадных нет никаких номеров, никаких обозначений!
Интерьер : так и не поняла..............
Обслуживание : В билете-письме было указано - парадная номер пять, обошла дом дважды - нигде даже намека не было куда идти. Провожающего нет. Было ощущение, что про меня забыли! Звонила три раза по номеру указанному в письме - никто не ответил, звонила также по номеру указанному на сайте - никто не ответил. На улице было -19 градусов, я замерзла и раздосадованная в 17:40 ушла в кафе, только в 18:00 мне перезвонила !бывшая сотрудница! этого музея и дала контакты их директора, со мной связались, я попросила вернуть деньги, назвала номер заказа! Сейчас 18 января 2021 - понедельник - деньги мне не вернули! Снова забыли)) Надеюсь, на отжатые средства они хоть листик, написанный от руки повесят...
Музей Иосифа Бродского Полторы комнаты
Адрес

пр. Литейный, д. 24

карта
Район
Центральный район (Санкт-Петербург)
Узнать, как пройти, проехать или посмотреть мероприятия в этом месте.

Актуализировать данные и увеличить число посетителей

Отзывы посетителей о Музее Иосифа Бродского Полторы комнаты

Общая оценка:6.33 / 10
Интересность 7
Расположение 6
Интерьер 6
Обслуживание 6
Оставить отзыв
Места поблизости
Музей Грааля Музей ГрааляОсобняк-небылицаСказочный музей Особняк-небылицаГосударственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда Государственный мемориальный музей обороны и блокады ЛенинградаСанкт-Петербургское общество А-ЯМузей Санкт-Петербургское общество А-Я
посетитель
1.5 / 10 18 января 2021 г. 16:06
В билете-письме было указано - парадная номер пять, обошла дом дважды - нигде даже намека не было куда идти. Провожающего нет. Было ощущение, что про меня забыли! Звонила три раза по номеру указанному в письме - никто не ответил, звонила также по номеру указанному на сайте - никто не ответил. На улице было -19 градусов, я замерзла и раздосадованная в 17:40 ушла в кафе, только в 18:00 мне перезвонила !бывшая сотрудница! этого музея и дала контакты их директора, со мной связались, я попросила вернуть деньги, назвала номер заказа! Сейчас 18 января 2021 - понедельник - деньги мне не вернули! Снова забыли)) Надеюсь, на отжатые средства они хоть листик, написанный от руки повесят...  так и не поняла.............. Купила билет на Тайм-пед, оплатила самостоятельное посещение за 500р.! на 17:00 14 января 2021. Приехала к нужному времени и поняла, что на парадных нет никаких номеров, никаких обозначений! Рекомендовать место могу, а вот контору, которая этим руководит - нет. Вернут деньги - удалю отзыв и даже приду, когда все наладится.  на страницу отзыва
посетитель
7.5 / 10 21 сентября 2018 г. 09:22
Экскурсоводы отлично проводят экскурсии.  Настоящая советсткая квартира, отражает в принципе целую советскую эпоху о том, как жили люди. Находится музей на Литейном проспекте в доме 24. Зайти туда немного сложно, нужно заранее ознакомиться с проходом.  Музей полторы комнаты очень интересный, хоть и составляет всего 4 комнаты. В этой квартире жил Бродский, откуда в 1964 году его отправили в ссылку, затем он эмигрировал в США. В квартире можно увидеть много бюстов, старые вещи, телефон, которые больше не используются. Эта квартира помогает лучше понять натуру Бродского, нам очень понравилось.   на страницу отзыва
посетитель
10 / 10 21 июля 2018 г. 19:41
Персонал отличный, очень приветливые женщины.  Интерьер замечательный, очень атмосферно. Чувствуется, что поэт как будто только вышел и снова придет через пару минут. Очень люблю здесь бывать.  Располагается в самом центре города, на Литейном. Можно легко дойти от метро или от Невского проспекта. Можно и на автобусе прокатиться.  Место заинтересует любителей поэта и его творчества. Но просто так уже сюда не попасть. Можно только если проходит какое-то мероприятие.   на страницу отзыва

Отзывы помогают нам определиться с выбором, принять правильное решение о посещении того или иного места. На Peterburg2 вы всегда найдете развернутые отзывы о Музее Иосифа Бродского Полторы комнаты. Наши посетители оценивают Музей Иосифа Бродского Полторы комнаты по расположению и другим параметрам. Вы можете пожаловаться нам на отзыв или комментарий
Рекомендованы для посещения Петербургом2
Музей Домик Петра IМузей Домик Петра IГосударственный Эрмитаж: Зимний дворец Петра IГосударственный Эрмитаж: Зимний дворец Петра I Ленинградский зоопарк Ленинградский зоопаркКультурный квартал БрусницынКультурный квартал Брусницын

Комментарии посетителей (4)

Светлана5 октября 2021 г. 13:21
Музей прекрасный, попадаешь в другой мир, мир Бродского. НО: попасть в квартиру крайне сложно, нет нигде табличек, телефон ,указанный на сайте никто не берет. Попали случайно, прочитав отзыв, звонили по очереди во все подъезды. Экскурсия 1,5 час, но девушка все зазубрила, нет стройности в рассказе, как это бывает у экскурсоводов с опытом и багажом знаний. Вывод: что-то не так с менеджментом музея, идея отличная, реализация слабовата.
Ответить
Пожаловаться 0 / 0
Сергей 13 апреля 2019 г. 23:44
Ценителям творчества Бродского там явно не понравится.
Ответить
Пожаловаться 0 / 0
Яна21 июля 2018 г. 19:37
Действительно, место мне нравилось, когда можно было свободно попасть. Теперь никак сюда е попасть просто так. Но, в принципе, если отслеживать информацию в официальной группе, то периодически устраиваются какие-то мероприятия. Обожаю Иосифа Бродского, целое огромное собрание сочинений дома есть. Я тоже была на лекции профессора Фэйта Вигзелла в начале июня. Буду ждать снова встречи с поэтом в этом атмосферном местечке. Всем рекомендую побывать хотя бы один раз здесь. Всегда мурашки от посещения этого места. Чувствуется дух поэта.
Ответить
Пожаловаться 0 / 0
Илона19 июня 2018 г. 15:59
Это был просто замечательный музей, с большим удовольствием ходила. Теперь он, к сожалению, закрыт для свободного посещения. Очень люблю Иосифа Бродского и его творчество, дома огромное количество томиков) Но сейчас можно попасть в музей, если фонд организует какие-то специальные мероприятия. Вот, например, была чудесная лекция профессора Фэйта Вигзелла в начале июня. Полагаю, что ещё что-то будет намечаться интересное. В общем, место очень атмосферное. Всё-таки здесь когда-то жил великий поэт) Советую поглядывать за предстоящими событиями в официальной группе.
Ответить
Пожаловаться 0 / 0
Дмитрий - Илона11 марта 2021 г. 11:12
Илона, Яна, капитализм наживается даже на популяризаторах капитализма коим Бродский и являлся. Он кстати был противником социализма, а значит противником общедоступного и бесплатного досуга для граждан своей страны. Наслаждайтесь...
Ответить
Пожаловаться 0 / 0
Елена - Дмитрий8 июня 2021 г. 12:54
Дмитрий, много раз бывая в музеях капиталистической Европы, не могу не отметить своё пред ними - подавляющим большинством! - восхищении И знаете, ну не разу не жалко потраченных денег (уже не вдаваясь в рассуждения о том, что в природе ничего нет бесплатного....)
Ответить
Пожаловаться 0 / 0
Оставить отзыв
Комментарии от
зарегистрированных
пользователей
отображаются сразу.
Войти через ВКонтакте
Ваше имя
 
Новости официального сайта и группы ВКонтакте
Музей «Полторы комнаты» Иосифа Бродского

вчера в 20:21


Веру Бродского в поэтическое слово следует рассматривать в свете его взглядов на время и пространство. Искусство выше общества — и самого художника. То, что не язык инструмент поэта, а наоборот, является у Бродского центральной идеей, сформулированной наиболее красноречиво и детально в Нобелевский лекции: «...поэт всегда знает, что то, что в просторечии именуется голосом Музы, есть на самом деле диктат языка; что не язык является его инструментом, а он — средством языка к продолжению своего существования» . <…> Поэтическое творчество — глубоко индивидуальный, ретроспективный процесс, но тем, что создает новую эстетическую реальность, оно направлено в будущее: ... будучи всегда старше, чем писатель, язык обладает еще колоссальной центробежной энергией, сообщаемой ему его временным потенциалом — то есть всем лежащим впереди временем... Создаваемое сегодня по-русски или по-английски, например, гарантирует существование этих языков в течение следующего тысячелетия. Люди умирают, но не писатели. «Они забываются, выходят из моды, переиздаются. Постольку-поскольку книга существует, писатель для читателя всегда присутствует». Мысль не уникальная, но мало кто выражает ее так страстно и убежденно, как Бродский — и ранний Оден. Б. Янгфельдт «Язык есть бог». На фотографии Иосиф Бродский за кафедрой в Шведской академии во время чтения Нобелевской лекции, 1987. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
27.05.2024 в 21:01


31.05 (пятница) в 18.00: Цикл лекций Дениса Ахапкина «Бродский в городах». Нью-Йорк Большую часть своей жизни в Америке Бродский провел в Нью-Йорке, сразу же оказавшемся для поэта своим, хотя в стихах, за редкими исключениями, город не упоминается. Но многое из того, что любил поэт — от джаза, который играли в клубах на 52 улице, живописи и кино, до Чайна Тауна и сабвея — стало своеобразным фоном многих его текстов и неотьемлемой частью биографии. О местах Бродского в Нью-Йорке, о людях, которые его окружали, и, конечно, о стихах пойдет речь в очередной лекции из цикла «Бродский в городах». Билеты можно приобрести по ссылке: https://brodsky.online/events/tsikl-lektsiy-denisa-akhapkina-brodskiy-v-gorodakh-nyu-york/
26.05.2024 в 19:06


5 июня, в среду, в 20:00: спектакль-квартирник «Невидимого театра» по записным книжкам Сергея Довлатова «Невидимая книга»! «Невидимая книга» – это не обычный спектакль, ведь он поставлен по книге, которой нет.  Зато есть то ли реальные, то ли реалистичные случаи и сюжеты из биографии Довлатова: ленинградские, таллинские, нью-йоркские.  Здесь граница между артистами и зрителями, как в любом квартирнике, размывается, и вы с головой окунаетесь в довлатовский мир: абсурдный и ироничный, где про невозможность творческой свободы говорят с улыбкой и грустью. «Рукопись возвращаем! Ждем твоих новых работ!». В ролях: Семён Серзин Арсений Семёнов Владимир Карпов Миша Касапов Марина Даминева Игорь Ушаков Билеты можно приобрести по ссылке: https://brodsky.online/events/spektakl-kvartirnik-nevidimogo-teatra-po-zapisnym-knizhkam-sergeya-dovlatova-nevidimaya-kn
24.05.2024 в 21:02


«У людей принято отмечать рост своих детей карандашом на кухонной стене, а папа каждый год в мой день рождения выводил меня на балкон и фотографировал» — пишет Бродский в эссе «Полторы комнаты». Этих фотографий сохранилось множество, причем не только одного Иосифа Бродского: в Полутора комнатах на балконе снимались совершенно все — и Мария Моисеевна, мама Бродского, и Александр Иванович, отец, и заходившие в гости друзья, и даже кошка Катя. Сегодня, в день рождения поэта, любуемся вместе с вами фотографиями юного Бродского (и его кошки!) в Полутора комнатах.
23.05.2024 в 16:34


«Что нравится лично мне, так это то, что здесь я был оставлен наедине с самим собой и с тем, что я могу сделать. И за это я бесконечно благодарен обстоятельствам и самой стране. Меня всегда привлекали в ней дух индивидуальной ответственности и принцип частной инициативы. Ты все время слышишь здесь: я попробую и посмотрю, что получится. Вообще, чтобы жить в чужой стране, надо что-то очень любить в ней: дух законов или деловые возможности, или литературу, или историю. Я особенно люблю две вещи: американскую поэзию и дух законов. Мое поколение, группа людей, с которыми я был близок, когда мне было двадцать, мы все были индивидуалистами. И нашим идеалом в этом смысле были США: именно из-за духа индивидуализма. Поэтому, когда некоторые из нас оказались здесь, у нас было ощущение, что попали домой: мы оказались более американцами, чем местные». (Из интервью Иосифа Бродского Дмитрию Радышевскому для «Московских новостей», 1995).
20.05.2024 в 21:40


Решили продлить выставку «Отечество нам “Русский самовар”» до 7 июня! Подробнее почитать о выставке и купить билеты можно на нашем сайте.
16.05.2024 в 23:35


Они всё принимали как должное: систему, собственную беспомощность, бедность, своего непутевого сына. Они просто пытались никогда не падать духом: чтобы на столе была еда — и какой бы та ни оказалась, делали так, чтоб ее можно было есть; чтобы сводились концы с концами — и хотя мы неизменно жили от получки к получке, они всегда откладывали несколько рублей ребенку на кино, музей, книги, конфеты. Вся посуда, утварь, одежда, белье, что у нас имелись, всегда были чисты, надраены, отутюжены, зашиты, накрахмалены. Скатерть — без единого пятнышка — хрустела, на абажуре над ней — ни пылинки, паркет — сиял и всегда подметен. Поразительно, что им никогда не бывало скучно. Уставали они — это да, но не скучали. Время дома по большей части проводили на ногах: готовили, стирали, ходили между общей кухней и нашими полутора комнатами, возились с чем-нибудь по хозяйству. Садились, разумеется, чтобы поесть, но маму на стуле я помню, главным образом, сгорбленной над ножной машинкой «Зингер» — она латала нам одежду, перелицовывала воротнички на старых рубашках, чинила или перешивала старые пальто. А отец в кресле только читал газету — ну или сидел за рабочим столом. Иногда по вечерам они смотрели кино или концерт по нашему телевизору 1952 года. Тогда они тоже сидели... (Из «Полутора комнат» Иосифа Бродского, 1985). На фотографии Мария Моисеевна Вольперт и Александр Иванович Бродский в Полутора комнатах, 1970-1980-е. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
14.05.2024 в 20:41


Взгляни на деревянный дом. Помножь его на жизнь. Помножь на то, что предстоит потом. Полученное бросит в дрожь иль поразит параличом, оцепенением стропил, бревенчатостью, кирпичом — всем тем, что дымоход скопил. Пространство, в телескоп звезды рассматривая свой улов, ломящийся от пустоты и суммы четырех углов, темнеет, заражаясь не- одушевленностью, слепой способностью глядеть вовне, ощупывать его тропой. Он — твой не потому, что в нем все кажется тебе чужим, но тем, что, поглощен огнем, он не проговорит: бежим. В нем твой архитектурный вкус. Рассчитанный на прочный быт, он из безадресности плюс необитаемости сбит. И он перестоит века, галактику, жилую часть грядущего, от паука привычку перенявши прясть ткань времени, точнее — бязь из тикающего сырца, как маятником, колотясь о стенку головой жильца. И. Бродский, 1988.
13.05.2024 в 17:12


17.05 (пятница) в 18.30: «От рюмочных до мастерских и сквотов: места силы ленинградской богемы». Лекция Игоря Кузьмичёва. Где встречались и общались ленинградские музыканты, писатели и художники? На квартирах, в кафе и рюмочных, мастерских и сквотах. «Сайгон», «Орбита», кафе поэтов — малая часть адресов, связанных с Бродским, Довлатовым, Цоем и многими другими. Об этом и многом другом поговорим на лекции Игоря Кузьмичёва — историка, куратора, автора телеграм-канала «Здесь был Майк». Билеты можно приобрести по ссылке: https://brodsky.online/events/ot-ryumochnykh-do-masterskikh-i-skvotov-mesta-sily-leningradskoy-bogemy-lektsiya-igorya-ku
12.05.2024 в 21:08


Среди своих современников, русских поэтов 1960-х годов, Иосиф Бродский выделял «Ленинградскую школу» — Евгения Рейна, Глеба Горбовского, Александра Кушнера, Владимира Уфлянда, Михаила Еремина, Дмитрия Бобышева, Анатолия Наймана. Такой выбор имен, да и название объединения (которое, формально, объединением или школой никогда не было) — это исключительно субъективное мнение Иосифа Бродского. Вот как он сам рассказывал об этих поэтах: Отличительным признаком произведений ленинградской школы является уважение к форме, к требованиям формы. Это все восходит в сильной степени к началу XIX века и даже, я бы сказал, раньше. Дело в том, что русская поэзия началась именно в Петербурге. И всякий человек, который берется за перо в Ленинграде, так или иначе чувствует себя во власти традиции или принадлежащим традиции, он не может отказаться от этого. Что интересно, все более или менее значительные формальные достижения русского модернизма имели местом своего рождения не Петербург, но скорее Москву. Это объясняется чрезвычайно простой вещью. Петербург — действительно колыбель русской поэзии. И, как правило, с Петербургом ассоциируется Пушкин, пушкинская плеяда и все, что последовало. Резондетром всей пушкинской плеяды был тот элемент гармонизма, который они привнесли в русскую поэзию, то есть гармонизированность речи, гармонизированность дикции, определенное благородство тона и т. д. Поэтому любой автор, берущийся за перо в Ленинграде, сколь бы молод и неопытен он ни был, так или иначе ассоциирует себя с гармонической школой, имя которой дал Пушкин. Возможно, дело не только в ассоциации с гармонической школой Пушкина, но и в самой архитектуре, в самом чисто физическом ощущении города, в котором воплощена идея некоего безумного порядка. И когда ты оказываешься среди всех этих бесконечных, безупречных перспектив, среди всех этих колоннад, пилястров, портиков и т. д. и т. д., ты вольно или невольно пытаешься перенести их в поэзию... (Из «Большой книги интервью»).
07.05.2024 в 23:21


Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной струн, продолжающая коричневеть в гостиной, белеть а ля Казимир на выстиранном просторе, темнеть — особенно вечером — в коридоре, спой мне песню о том, как шуршит портьера, как включается, чтоб оглушить полтела, тень, как лиловая муха сползает с карты и закат в саду за окном точно дым эскадры, от которой осталась одна матроска, позабытая в детской. И как расческа в кулаке дрессировщика-турка, как рыбку — леской, возвышает болонку над Ковалевской до счастливого случая тявкнуть сорок раз в день рожденья, — и мокрый порох гасит звезды салюта, громко шипя, в стакане, и стоят графины кремлем на ткани. Иосиф Бродский, 1978. На фотографии Иосиф Бродский в Мексике, 1975. Фото: Барбара Спроул. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
01.05.2024 в 18:42


29 апреля 1984 года не стало Александра Ивановича Бродского, отца Иосифа Бродского. Он был журналистом и талантливым фотографом. Во многом благодаря ему в стихах и прозе Иосифа Бродского так много метафор, связанных с фотографией: «…ты сын фотографа и твоя память всего лишь проявляет пленку». За свою жизнь Александр Иванович объездил «шестую часть суши (обычное количественное определение территории СССР) и немало воды». А во время второй мировой войны был военным фотокорреспондентом. Он снимал фронты советско-финской войны, Ленинград во время блокады, "Дорогу жизни", войну с Японией и многое другое. В 1948 году Бродский вернулся в Ленинград и продолжил заниматься фотографией. Некоторое время работал заведующим фотолабораторией в Центральном военно-морском музее, потом — фотожурналистом для разных издательств и газет. В 1959 году создал факультет фотожурналистики при Ленинградском доме журналиста и в 1960-1968 был его деканом. В карусели Александр Иванович и его фотографии.
27.04.2024 в 21:49


В деревне Бог живет не по углам, как думают насмешники, а всюду. Он освящает кровлю и посуду и честно двери делит пополам. В деревне он — в избытке. В чугуне он варит по субботам чечевицу, приплясывает сонно на огне, подмигивает мне, как очевидцу. Он изгороди ставит. Выдает девицу за лесничего. И в шутку устраивает вечный недолет объездчику, стреляющему в утку. Возможность же все это наблюдать, к осеннему прислушиваясь свисту, единственная, в общем, благодать, доступная в деревне атеисту. Иосиф Бродский, 1964. На фотографии Иосиф Бродский в деревне Норинской, 1964. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
26.04.2024 в 21:51


Музейные издания! Вот сколько уже выпустили за время нашей работы ❤️ Книга «Поэт и Царь» исследует три знаковых момента в отношениях русской литературы и государства: арест Мандельштама в 1934 году, звонок Сталина Пастернаку в том же году и эмиграция Бродского в 1972-м. «Be good, Мышь!» — каталог одной из наших первых больших выставок. Речь на ней шла о дружбе Иосифа Бродского и Михаила Барышникова. В каталог включены фотографии всех инскриптов, которые Бродский посвящал Барышникову, воспоминания и, конечно, совместные фотографии двух друзей. «Судилище» Фриды Вигдоровой частично состоит из факсимильного воспроизведения того самого блокнота, в котором правозащитница фиксировала происходящее во время суда над тунеядцем Бродским. Дополняет ее записи предисловие Глеба Морева. В Путеводителе — все о нашем музее и Полутора комнатах, ну а сами «Полторы комнаты» в представлении не нуждаются — это билингвальное издание того самого эссе, которое дало название нашему музею, дополненное архивными фотографиями.
26.04.2024 в 21:20


2 мая (четверг) в 20:00 «Невидимый театр» снова проводит квартирник по записным книжкам Сергея Довлатова. На этот раз не у нас, но мы все равно рекомендуем сходить! Участвуют: Сеня Серзин, Арсений Семенов, Миша Касапов, Юля Башорина, Володя Карпов, Игорь Ушаков Подробности и билеты по ссылке: https://ateatra.net/nevidimayakniga
20.04.2024 в 17:42


Мысль о тебе удаляется, как разжалованная прислуга, нет! как платформа с вывеской «Вырица» или «Тарту». Но надвигаются лица, не знающие друг друга, местности, нанесенные точно вчера на карту, и заполняют вакуум. Видимо, никому из нас не сделаться памятником. Видимо, в наших венах недостаточно извести. «В нашей семье, — волнуясь, ты бы вставила, — не было ни военных, ни великих мыслителей». Правильно: невским струям отраженье еще одной вещи невыносимо. Где там матери и ее кастрюлям уцелеть в перспективе, удлиняемой жизнью сына! То-то же снег, этот мрамор для бедных, за неименьем тела тает, ссылаясь на неспособность клеток — то есть, извилин! — вспомнить, как ты хотела, пудря щеку, выглядеть напоследок. Остается, затылок от взгляда прикрыв руками, бормотать на ходу «умерла, умерла», покуда города рвут сырую сетчатку из грубой ткани, дребезжа, как сдаваемая посуда. И. Бродский, 1985. На фотографии Иосиф Бродский в конце 1980-х. Фото М. Лемхина.
19.04.2024 в 16:55


На фотографии — стильный Бродский в плаще Burberry в китайском квартале в Нью-Йорке, 1974 год. После эмиграции именно китайскую кухню поэт предпочитал любым другим: «Если сравнивать, то я сказал бы, что русская кухня — это традиционная гармония, а китайская — это двенадцатитоновая система. Только вкусная, потому что настоящей двенадцатитоновой системы мне на обед лучше не надо» (из «Диалогов с Иосифом Бродским» Соломона Волкова). Следуя за этой любовью поэта, мы решили самостоятельно создать «вкусную двенадцатитоновую систему» и уже в мае в доме Мурузи вместе с El Copitas Bar планируем открыть «Пищу династии Минь» — китайскую закусочную и бар! Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, — гласит пословица. Жалко, что от него не зависит дорога обратно, превосходящая многократно тысячу ли. Особенно отсчитывая от «о». Одна ли тысяча ли, две ли тысячи ли — тысяча означает, что ты сейчас вдали от родимого крова, и зараза бессмысленности со слова перекидывается на цифры; особенно на нули. Ветер несет нас на Запад, как желтые семена из лопнувшего стручка, — туда, где стоит Стена. На фоне ее человек уродлив и страшен, как иероглиф, как любые другие неразборчивые письмена. Движенье в одну сторону превращает меня в нечто вытянутое, как голова коня. Силы, жившие в теле, ушли на трение тени о сухие колосья дикого ячменя. И. Бродский «Письма династии Минь», отрывок, 1977
15.04.2024 в 19:41


При реставрации Полутора комнат, проведенной перед открытием музея, мы обнаружили много самых разных вещиц, завалившихся когда-то за плинтус или между половиц и пролежавших там не одно десятилетие. Это были монетки, фантики, окурки, заколки, катушка с нитками — в общем, всякие мелочи, рассказывающие нам о жизни, наполнявшей когда-то ныне пустое музеефицированное пространство. Это — тот самый «культурный пласт», «апофеоз частиц», о котором писал Бродский в стихотворении «Только пепел знает, что значит сгореть дотла…». Одна из этих находок — стеклянный негатив, обнаруженный в той части Полутора комнат, где раньше располагалась фотолаборатория отца Иосифа Бродского. Три осколка этого негатива складываются в факсимиле рукописного текста: «Командиру корабля “Молотов” Капитану 2-го ранга тов. Петрову Прошу передать всему личному составу крейсера “Молотов” мой дружеский привет и пожелания успехов. Да здравствует наш Черноморский Военно-Морской Флот! И. Сталин 19 августа 1947 г.» Александр Иванович Бродский был фотокорреспондентом, так что не удивительно, что в Полутора комнатах мог оказаться такой снимок.
12.04.2024 в 16:57


«По пути домой мы с отцом заглядывали в магазины, с тем чтобы купить продукты или фотопринадлежности (пленку, реактивы, бумагу), останавливались у витрин. Пока мы проходили через центр города, он рассказывал мне историю того или иного фасада: что находилось здесь до войны или до 1917 года, кто был архитектором, кто владельцем, кто жильцом, что с ними произошло и, на его взгляд, почему. Этот морской капитан шести футов ростом знал немало о гражданской жизни, и постепенно я стал воспринимать его форму как камуфляж; сказать точнее, идея различия между формой и содержанием пустила корни в моем школьническом уме. <…> В России военные редко носят штатское, даже дома. Отчасти это связано с их гардеробом, всегда не слишком обширным, хотя главным образом имеет отношение к понятию значительности, соотносимому с формой и, следовательно, с вашим общественным положением. В особенности если вы офицер. Даже демобилизовавшиеся и пенсионеры норовят еще какое-то время носить и дома и на людях ту или иную часть своего служебного наряда — китель без погон, сапоги с голенищами, фуражку, шинель, дающие понять всем (и напоминающие им самим) об их воинской принадлежности: ибо командовавший однажды командует всегда. Как протестантское духовенство в здешних широтах; и в случае с военным моряком сходство это всего сильней из-за белого подкладного воротничка. У нас имелась уйма тех подворотничков, целлулоидных и хлопчатобумажных, в верхнем ящике буфета; через несколько лет, когда я учился в седьмом классе и была введена школьная форма, мать разрезала и пришивала их к стоячему воротнику моей мышино-серой курточки. Ибо и форма тоже была полувоенной: курточка, ремень с пряжкой, соответствующие брюки, фуражка с лакированным козырьком. Чем раньше начинаешь думать о себе как о солдате, тем лучше для государства. У меня это не вызывало возражений, и все же я недолюбливал цвет, наводивший на мысль о пехоте или, того хуже, о милиции». (Из «Полутора комнат» Иосифа Бродского, 1985). Фото из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
05.04.2024 в 21:35


«Каждый поэт теряет в переводе, и Кавафис не исключение. Исключительно то, что он также и приобретает. Он приобретает не только потому, что он весьма дидактичный поэт, но еще и потому, что уже с 1909-1910 годов он начал освобождать свои стихи от всякого поэтического обихода — богатой образности, сравнений, метрического блеска и рифм. Это — экономия зрелости, и Кавафис прибегает к намеренно “бедным” средствам, к использованию слов в их первичных значениях, чтобы еще усилить эту экономию. Так, например, он называет изумруды “зелеными”, а тела описывает как “молодые и красивые”. Эта техника пришла, когда Кавафис понял, что язык не является инструментом познания, но инструментом присвоения, что человек, этот природный буржуа, использует язык так же, как одежду или жилье. Кажется, что поэзия — единственное оружие для победы над языком его же, языка, средствами». (Из эссе Иосифа Бродского «Поэт и проза», 1979). Несмотря на то, что Кавафис, в отличие от остальных, при переводе «также и приобретал», Бродский, очевидно, был обеспокоен проблемой его перевода больше остальных. Среди авторов, которых Бродский переводил, Кавафис опережает всех с большим отрывом. Однако его лучшим переводчиком поэт считал своего друга Геннадия Шмакова: «Волков: Значит, вы все-таки считаете, что Кавафиса русской аудитории следует представить в переводах Шмакова? Бродский: Вне всякого сомненья. Прежде всего потому, что Шмаков знал новогреческий. А в том издании, которое вы упомянули, только его редактор знал этот язык. Но даже ее переводы, включенные в эту книжечку, представляются мне не вполне удовлетворительными. То есть человек знает, с чем он имеет дело, но воспроизвести не может. Все-таки для этого нужна поэтическая интуиция или, по крайней мере, какая-то техническая сноровка. И хотя для переводов этой книжки Кавафиса были привлечены высокопрофессиональные люди, именно с технической стороной дела у них обстояли весьма мрачно. А это недопустимо». (Из «Диалогов с Иосифом Бродским» Соломона Волкова). На фотографии Иосиф Бродский и Геннадий Шмаков в гостях у Михаила Барышникова, середина 1980-х. Фото из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
02.04.2024 в 19:57


Мир создан был из смешенья грязи, воды, огня, воздуха с вкрапленным в оный криком «Не тронь меня!», рвущимся из растения, впоследствии — изо рта, чтоб ты не решил, что в мире не было ни черта. Потом в нём возникли комнаты, вещи, любовь в лице, сходство прошлого с будущим, арии с ТБЦ, пришли в движение буквы, в глазах рябя. И пустоте стало страшно за самое себя. Первыми это почувствовали птицы — хотя звезда тоже суть участь камня, брошенного в дрозда. Всякий звук, будь то пенье, шёпот, дутьё в дуду, — следствие тренья вещи о собственную среду. В клёкоте, в облике облака, в сверканьи ночных планет слышится то же самое «Места нет!», как эхо отпрыска плотника, либо как рваный СОС, в просторечии — пульс окоченевших солнц. И повинуясь воплю «прочь! убирайся! вон! с вещами!», само пространство по кличке фон жизни, сильно ослепнув от личных дел, смещается в сторону времени, где не бывает тел. Не бойся его: я там был! Там, далеко видна, посредине стоит прялка морщин. Она работает на сырьё, залежей чьих запас неиссякаем, пока производят нас. И. Бродский, 1993. На фотографии Иосиф Бродский в Коннектикуте, конец 1980-х - начало 1990-х. Фото А. Либермана. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.
01.04.2024 в 21:11


Основным элементом сходства прозаических произведений Цветаевой и Мандельштама является их чисто лингвистическая перенасыщенность, воспринимаемая как перенасыщенность эмоциональная, нередко таковую отражающая. По «густоте» письма, по образной плотности, по динамике фразы они настолько близки, что можно заподозрить если не кровные узы, то кружковщину, принадлежность к общему -изму. Но если Мандельштам и был акмеистом, Цветаева никогда ни к какой группе не принадлежала, и даже наиболее отважные из ее критиков не сподобились нацепить на нее ярлык. Разгадка сходства Цветаевой и Мандельштама в прозе находится там же, где находится причина их различия как поэтов: в их отношении к языку, точнее — в степенях их зависимости от оного. Поэзия это не «лучшие слова в лучшем порядке», это — высшая форма существования языка. Чисто технически, конечно, она сводится к размещению слов с наибольшим удельным весом в наиболее эффективной и внешне неизбежной последовательности. В идеале же — это именно отрицание языком своей массы и законов тяготения, это устремление языка вверх — или в сторону — к тому началу, в котором было Слово. Во всяком случае, это — движение языка в до (над) жанровые области, т. е. в те сферы, откуда он взялся. Кажущиеся наиболее искусственными формы организации поэтической речи — терцины, секстины, децимы и т. п. — на самом деле всего лишь естественная многократная, со всеми подробностями, разработка воспоследовавшего за начальным Словом эха. Поэтому Мандельштам, как поэт внешне более формальный, чем Цветаева, нуждался в избавляющей его от эха, от власти повторного звука, прозе ничуть не меньше, чем она с ее внестрофическим — вообще внестиховым — мышлением, чья главная сила в придаточном предложении, в корневой диалектике. Иосиф Бродский, из эссе «Поэт и проза», 1979.
31.03.2024 в 17:04


Фотографии с открытия выставки Лизы Бобковой «Между квадратом окна и портретом прадеда»! Выставка продлится до 30 апреля, посмотреть ее можно в составе обычной экскурсии (специальных экскурсий не планируется).
27.03.2024 в 20:20


М.Б. Ты, гитарообразная вещь со спутанной паутиной струн, продолжающая коричневеть в гостиной, белеть а-ля Казимир на выстиранном просторе, темнеть — особенно вечером — в коридоре, спой мне песню о том, как шуршит портьера, как включается, чтоб оглушить полтела, тень, как лиловая муха сползает с карты и закат в саду за окном точно дым эскадры, от которой осталась одна матроска, позабытая в детской. И как расческа в кулаке дрессировщика-турка, как рыбку — леской, возвышает болонку над Ковалевской до счастливого случая тявкнуть сорок раз в день рожденья, — и мокрый порох гасит звезды салюта, громко шипя, в стакане, и стоят графины кремлем на ткани. И. Бродский, 1978. На фотографии Иосиф Бродский в 1978 году. Фото Л. Лубяницкого.
27.03.2024 в 18:42


Уже завтра в 19:00 состоится очередная лекция из цикла «Бродский в городах» Дениса Ахапкина. На этот раз речь пойдет о Польше. Польша всегда имела особенное значение для Иосифа Бродского. Польская поэзия повлияла на формирование его индивидуального стиля, со многими шедеврами мировой литературы XX века, недоступными в СССР, он знакомился по польским журнальным переводам. Бродский никогда не прерывал связей со своими польскими друзьями, а в 90-е, после распада СССР и Варшавского договора, Польша была единственной страной бывшего социалистического блока, которую он посетил — и не однажды. В очередной лекции мы поговорим о том, в каких городах он побывал, и как Польша и поляки отразились в его стихах. На фотографии выпуск польского журнала «Пшекруй» 1965 года. Когда-то он принадлежал Иосифу Бродскому, а сейчас хранится в музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме. Билеты можно приобрести по ссылке: https://brodsky.online/events/tsikl-lektsiy-denisa-akhapkina-brodskiy-v-gorodakh-polsha/
25.03.2024 в 20:46


На фотографии — несколько книг Нины Дашевской. Именно с ней 29 марта (пятница) в 19:00 мы в рамках нашего подросткового проекта «Библиотка Б.» будем говорить о том, как рождаются книги. И как писать о самых невероятных персонажах живо и убедительно, будто бы они — ваши близкие знакомые. Ждем на встречу ребят 14–18 лет, мероприятие пройдет в нашем книжном «Конец прекрасной эпохи». Билеты можно приобрести по ссылке: https://brodsky.online/events/biblioteka-b-vstrecha-s-ninoy-dashevskoy/
25.03.2024 в 19:34


«Между квадратом окна и портретом прадеда». 29 марта в 19:00 открываем выставку Лизы Бобковой — первую выставку современного искусства в музее «Полторы комнаты» Иосифа Бродского. Лиза Бобкова: «17 лет. Почти совершеннолетия достигла в пробежках и скорых взглядах на балкон второго этажа по Пестеля — улицы, которая начинается церковью и заканчивается храмом, с запада на восток и обратно. Странное ещё имя ‘Мурузи’. Зима в этом городе вечна, но потом кончается. Летним утром ветер приносит в Петербург запах моря, точнее прелых водорослей откуда-то с залива (пролива? Финского? Босфора? Гвинейского?). «Зовы парадных влекут» потоками холода и каблуки прилипают к раскаленному асфальту в полдень. На карнизах крыш и разрушенных балконах из трещин вымахали деревья-подростки, тоненькие, гнущиеся, бесполезно смелые. Раньше ездил трамвай по литейному, гремел, будто охапку апельсинов высыпали на жестяную крышу. Лист фарфора — объект, тело, моё, ваше. Бисквит — обветренная кожа. Идеальное тело только в рекламе. Реальное имеет изгибы, родинки, шрамы, трещины. Если перед нами разлом в земле или река, то мы строим мост, чтобы перебраться по другую сторону. Рисунки на фарфоре вокруг разломов — тот самый мост, который научит нас жить с нашими трещинками, беречь, не исключать даже травмирующие воспоминания. Любовь навсегда, зима хочет, но не может, город снова проветрят тёплые утренние бризы, и ты бежишь из пыльного дома сделать тот самый первый полный вздох долгожданной свободы» Персональные и коллективные выставки Лизы Бобковой проходят в Москве, Петербурге, Лондоне, Париже и других городах. Для выставки «Между квадратом окна и портретом прадеда» Лиза создала работы, выполненные на бисквите — неглазурованном фарфоре. Они вдохновлены поэзией и прозой Иосифа Бродского, а также местом — в Петербурге Лиза Бобкова жила как раз рядом с Полутора комнатами Иосифа Бродского. Билеты на открытие можно приобрести по ссылке: https://brodsky.online/tickets/checkout/6845/
23.03.2024 в 11:36


Дорогие друзья, на сегодня и завтра мы отменяем дополнительные мероприятия в нашем музее. Обычные экскурсии пройдут по расписанию. Выражаем соболезнования пострадавшим и их семьям. Берегите себя.
22.03.2024 в 22:12


Про дом Мурузи, в котором Бродский вместе с родителями прожил 17 лет, и где сейчас находится наш музей, — поэт писал так: «Здание — из тех громадных тортов в так называемом мавританском стиле, которыми в северной Европе отмечен рубеж веков. Выстроили его в 1903-м, в год рождения отца, и оно тогда стало архитектурной сенсацией Санкт-Петербурга; Ахматова как-то рассказывала мне, что родители возили ее в экипаже посмотреть на это чудо. На западной его стороне, окнами на один из самых знаменитых проспектов в русской литературе, Литейный, когда-то жил Александр Блок. Что же до нашей анфилады, в ней обитала пара, царившая на дореволюционной русской литературной сцене, да и позднее, в двадцатых и тридцатых, в интеллектуальном климате русской эмиграции в Париже, — Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус. Именно с балкона наших полутора комнат Зинка-личинка поносила революционных матросов». (из эссе «Полторы комнаты», 1985) С точки зрения фактов этот текст совершенно не точен. Дом был построен в 1877-м, Блок в нем никогда не жил, но зато бывал в студии при издательстве «Всемирная литература», организованной Максимом Горьким в квартире Князя Мурузи в 1919 году, и на вечерах «Дома поэтов» Николая Гумилева, проходивших там же в 1921-м. А вот Гиппиус с Мережковским в доме Мурузи и правда жили, но точно не в Полутора комнатах Бродского. С 1889 по 1912 год они сменили в доме Мурузи четыре квартиры, успели пожить на 5, 4 и 3 этажах с видом на собор и Пантелеймоновскую улицу (теперь это улица Пестеля), но никогда не жили на самом престижном по дореволюционным меркам втором этаже. Кроме них в доме Мурузи жил Николай Лесков, а сколько литераторов заглядывало в «Дом поэтов», студию «Всемирной литературы» и в салон к Гиппиус и Мережковскому — просто не счесть. В оправдание Бродскому можно сказать, что он писал не исследовательскую статью, а художественный текст. Поэтому факты — не главное. Намного важнее то, что дом и правда с момента постройки был важным местом в литературной жизни Петербурга и выдающимся памятником архитектуры.
21.03.2024 в 17:11


Предпоследний этаж раньше чувствует тьму, чем окрестный пейзаж; я тебя обниму и закутаю в плащ, потому что в окне дождь — заведомый плач по тебе и по мне. Нам пора уходить. Рассекает стекло серебристая нить. Навсегда истекло наше время давно. Переменим режим. Дальше жить суждено по брегетам чужим. И. Бродский, 1960-е. На фотографии Иосиф Бродский в Ленинграде, 1965. Фото: Александр Бродский. Из собрания музея Анны Ахматовой в Фонтанном Доме.

Главное
Хочешь получать все
самое интересное
каждый четверг?
Подпишись на нашу рассылку
Лучшее за неделю