Илья Живой: "Если внутри ничего нет, то и сказать ничего не получится"

Илья, как вы оцениваете свою работу в прошедшей "Мастерской"?

Я считаю ее, безусловно, гораздо выше и осмысленнее предыдущих. Человек анализирует, чувствует внутри себя и пытается это выразить. И чем больше опыта заложено, тем больше он может использовать. Если внутри ничего нет, то и сказать ничего не получится. И я безумно счастлив, что все так прошло, несмотря на огромное количество работы. Я сильно уважаю всех артистов за то, что они собрались и отлично выполнили свою работу.

В прошлых своих постановках вы еще и исполняли партии. Какие ощущения вы испытывали от соединения роли хореографа и артиста?

Очень страшно! Когда я не участвую, я холодею, бледнею, ничего не понимаю, не хочу ни пить, ни есть - хочу только, чтобы это наконец закончилось. А когда ты танцуешь, это вдвойне ответственно! Например, в прошлом году в моей постановке Adulte принимала участие Виктория Терешкина (прима-балерина Мариинского театра). Я переживал, чтобы у нее все получилось, переживал за свое исполнение, за все переживал. Я надеюсь, что больше мне не придется принимать участие в своих постановках. Хотя бы потому, что смотреть со стороны на свою работу для хореографа гораздо важнее, ведь ты видишь свои ошибки, свои плюсы-минусы, адекватно их оцениваешь.

То есть принцип "хочешь сделать хорошо – сделай сам" здесь не действует?

Действовал только в случае с прошлогодним Adulte. Там вышел форс-мажор и заявленный солист не смог продолжить работу. А найти человека, который бы за две недели выучил получасовой балет, очень нелегко. Мы с Викторией посовещались и нашли лучший вариант – сделать мне самому.

Какова дальнейшая судьба спектаклей, представленных на "Мастерской"?

Все просто: руководство театра решает, что включить в репертуар, а что нет.

Но существует мнение, что включать подобные работы – одноактные современные балеты – в основной репертуар театра довольно рискованно. Публика ведь гораздо охотнее идет на уже знакомые вещи...

Да, это риск, но порой, он оправдывает себя.

Вам не кажется это несправедливым?

Дело абсолютно не в справедливости. Дело в том, чему вы инстинктивно доверяете. В том же кинематографе сейчас можно увидеть либо ремейки, либо экранизации бестселлеров. С одной стороны, это гораздо легче – не надо ничего придумывать, все и так уже придумано. Но с другой стороны, это очень сложно в плане режиссуры. Ведь взяться за очередную постановку, например, "Гамлета" или "Ромео и Джульетты" очень трудно, потому что таких спектаклей сотни по всему миру и надо придумать что-то принципиально новое. В общем, это не проще и не легче, просто в плане потенциального успеха это удобнее.

Вы также были участником екатеринбургского проекта "Dance-платформа". Этот опыт отличался от "Мастерской"?

Смысл абсолютно тот же, что и у "Мастерской" в Мариинском. Но если Мариинский идет, грубо говоря, на все, то есть делает декорации, шьет костюмы, предоставляет оркестр, то в Екатеринбурге все поумереннее. При этом проект не теряет своего основного смысла: есть возможность сделать хоть и небольшую работу, но с профессиональной труппой.

Вы бы могли отказаться от карьеры в Мариинском театре ради экспериментальной работы в качестве хореографа? На какой-нибудь альтернативной площадке?

Не могу сказать точно, но учитывая мое стремление в эту сторону - режиссуры, постановки - наверное, это будет, но следующим этапом. Пока я не могу установить каких-то точных рамок. Но я считаю, к этому нужно будет прийти в любом случае. Придется сделать этот выбор - в силу того же возраста.

Если все-таки заглянуть в будущее – вы видите себя на больших площадках?

Чем больше – тем лучше, я считаю.

То есть уехать за пределы Петербурга и Москвы не смогли бы?

Движение вверх всегда идеально. Было бы здорово сделать постановку для "Мастерских", чтобы потом сделать полноценную постановку для того же Мариинского. Это будет круто. Но здесь должно возникнуть стечение обстоятельств. Конечно, это хорошо - начинать и продолжать работать на больших площадках. Но как сложится, я не могу предугадать.

Но не лучше ли молодым хореографам оставаться там, где они есть, чтобы спокойно делать что-то по-настоящему сенсационное и потом привозить это на большую сцену?

Очень сложный вопрос. Наверное, это вопрос личного выбора. Кто-то выберет маленький театр в маленьком городе, но будет там самым главным режиссером. А кто-то ждет некоторой стабильности и выберет должность помощника режиссера, но в театре большом.

Есть вариант, что в этих больших театрах молодых хореографов может задавить система?

Это закономерность. Не бывает стопроцентного попадания. Кто-то всегда лучше или хуже. Кто-то нравится, а кто-то нет.

Вы закончили Академию балета им. Вагановой, а сейчас продолжаете образование?

Да, я заканчиваю магистратуру. Это круто, потому что диплом академии дает право преподавать по всему миру.

Вы собираетесь преподавать?

Если работать, то с готовым материалом, с людьми, у которых уже есть большой опыт. Считаю, что для того, чтобы работать с детьми, необходимо иметь огромное терпение, выдержку. Учить очень тяжело. Когда нет ничего у человека, в него же надо это все вложить, рефлексию, прочие вещи. А если у человека есть какая-то база - ему проще объяснить. Одно дело, когда не имеешь ничего и попытаться создать внутри человека, другое дело - показать то, что ты хочешь, и человек повторит.

Бывает в балетном мире такое, что есть один, главный наставник, как в спорте?

Я вообще помню всех, кто когда-либо меня учил. И ценю неповторимый вклад каждого из них в себя. Почти все очень много для меня сделали. И мой первый педагог в академии, и педагог, у которого я выпускался, и мой репетитор в Мариинке. Это все очень разные люди, но вместе они сделали из меня того, кем я являюсь сейчас.