Глобальный рынок ИИ может столкнуться с финансовым кризисом из-за переоценки

В 2026 году искусственный интеллект стал неотъемлемой частью делового мира, но за фасадом технологического прогресса скрываются тревожные экономические сигналы. Термин «slop», который в прошлом году стал словом года по версии Merriam-Webster, теперь ассоциируется с лавиной низкокачественного цифрового контента, созданного ИИ. Корпорации массово внедряют нейросети, надеясь сократить расходы на персонал, но финансовая устойчивость этой индустрии вызывает все больше вопросов.

Эксперты отмечают, что несмотря на стремительный рост доходов от ИИ-сервисов, они не покрывают гигантские инвестиции, которые уже в 2025 году достигли 400 миллиардов долларов. В 2026 году эта сумма продолжает расти, а вместе с ней и опасения по поводу будущего отрасли. Критики индустрии, такие как Эд Зитрон, открыто называют экономическую модель ИИ убыточной и не видят в ней долгосрочной перспективы.

В отличие от других высокотехнологичных направлений, где с развитием технологий себестоимость снижается, в ИИ все происходит наоборот. Каждое новое поколение языковых моделей требует все больше вычислительных ресурсов, энергии и квалифицированных специалистов. Дата-центры, на которых держится вся инфраструктура, строятся на заемные средства, а кредиты обеспечиваются будущими, пока еще гипотетическими доходами.

В 2025 году объем кредитных сделок, связанных с дата-центрами, составил почти 180 миллиардов долларов. На этот рынок хлынули не только крупные инвестиционные фонды, но и неопытные игроки, привлеченные ажиотажем вокруг ИИ. Однако оборудование, на котором работают современные нейросети, быстро устаревает - срок службы чипов Nvidia зачастую меньше, чем срок кредитования. Финансовые схемы, используемые для поддержки этого бума, все больше напоминают механизмы, предшествовавшие крупным корпоративным крахам прошлого.

Вера в то, что генеративный ИИ принесет сверхприбыли, держится на громких заявлениях лидеров индустрии. Руководители крупнейших компаний обещают революцию: одни говорят о скором появлении «суперинтеллекта», другие - о замене человеческих отношений искусственными собеседниками. Уже сейчас ИИ вытесняет людей из ряда профессий, но качество автоматизированной работы часто вызывает нарекания. Уволенные копирайтеры, программисты и маркетологи отмечают, что машинный контент не выдерживает конкуренции с человеческим трудом, а автоматизация ответственных задач может привести к серьезным ошибкам.

Недавние инциденты только усилили опасения. В Великобритании юристы использовали ИИ для подготовки документов, но получили несуществующие судебные решения. В США полиция столкнулась с ошибками в автоматических расшифровках, которые пришлось перепроверять вручную. Интернет наводнен «слоем slop» - потоком машинного контента, из-за которого становится все сложнее отличить правду от вымысла.

Тем не менее, сторонники ИИ подчеркивают, что при грамотном использовании технологии могут повысить производительность и облегчить труд специалистов. Но оправдывают ли эти преимущества огромные вложения и высокие оценки компаний? На этот вопрос пока нет однозначного ответа.

Если рынок ИИ ждет коррекция, последствия будут ощущаться далеко за пределами Кремниевой долины. Финансовые потрясения затронут не только венчурные фонды, но и розничных инвесторов, азиатских производителей оборудования и кредиторов, включая крупные частные инвестиционные структуры. По данным международных финансовых организаций, семь крупнейших технологических компаний сейчас составляют 35% индекса S&P 500 - еще три года назад их доля была на 15% ниже.

Великобритания уже предупредила: если мировые фондовые рынки упадут на треть, ВВП страны сократится на 0,6%, а дефицит бюджета увеличится на 16 миллиардов фунтов. Это не повторение кризиса 2008 года, но удар будет ощутимым для всех участников рынка.

Несмотря на разговоры о возможном закате эры больших технологий, мировая экономика по-прежнему тесно связана с крупнейшими ИТ-компаниями. Любые серьезные потрясения в этом секторе неизбежно отразятся на глобальных финансовых потоках и настроениях инвесторов. Вопрос лишь в том, насколько сильным окажется этот удар и кто первым почувствует его последствия.