Литературно-краеведческий музей Юрия Инге при библиотеке имени поэта справедливо считает своим главным экспонатом жизнь и стихи Юрия Инге. Проводятся встречи с писателями; для всех, кто любит поэзию, здесь есть возможность почитать и послушать стихи. Школьники узнают новое об эпохе 30-х годов, о Великой Отечественной войне и героях Победы, о литературе той поры.
Люди работают с душой. Готовы нести людям то светлое и доброе, что они сами знают о поэте.Все светлое, чистое, опрятное. Много книг и различных вырезок из журналов и газет.Находится музей при библиотеке имени поэта, на Орловской, 2. Я недалеко работаю, мне удобно посещать этот музей.Узнавать о жизни и творчестве великих людей - всегда полезно и увлекательно. Познакомиться с новой для себя поэзией - бесценно.
12 июля 2018 г. 23:5310
Душевные сотруднники
Оценка
Комментарии посетителей (2)
Антонина
27 февраля 2019 г. 15:03
Чудное светлое место. Сотрудники любят свою работу и с увлечением рассказывают о творчестве Юрия Инге. Хочется поблагодарить их за отдых для души.
Елена Вечтомова
«СЧАСТЬЮ ТВОЕМУ И МОЕМУ...»
(из воспоминаний о Юрии Инге)
Помню, каким непосредственным человеком был Юрий. Как-то весной ехали мы в трамвае. Увидели девушку, продающую фиалки. Первые! Юрий на ходу спрыгнул с трамвая, купил букетик, догнал трамвай, вскочил на площадку и вручил мне. Всё это было в его духе – порывистость, легкость. Он постоянно увлекал меня в «тематические прогулки». То мы шли к Черной речке на место дуэли Пушкина. До войны это была окраина. Или разыскивали дом Раскольникова. Или Пиковой дамы. Но по большей части это были места не литературные – искали, где была стачка, куда выходили демонстранты, где стояли декабристы, ведь на том месте разросся Александровский сад – у Адмиралтейства. Обсуждали, где собирались демонстранты у Казанского собора. Ездили на Аптекарский остров.
Сыну было несколько месяцев, когда Юрий вдруг брал телефонную трубку и, фантазируя, сообщал мне: «Представь, родители соседского Сашки жалуются, что наш Сережка подрался с их сыном!»
Когда Сережа стал ходить, Юрий любил гулять с ним. Приносил его и в редакцию. Ему хотелось стать лучше, безупречней, он как бы чувствовал ответственность перед сыном. Тогда он написал:
Когда сынишке стукнет двадцать
(Хочу дожить до этих пор),
Наступит время поругаться
И вольнодумству дать отпор.
Мы разойдемся в точках зренья,
И он заявит: «Не поймешь!»
Когда подобным самомненьем
Не обладала молодежь?
Я сам, еще не кончив школу,
С отцом чурался рассуждать,
Прочел тайком «Вопросы пола»
И думал: где ему понять!..
Однако по иным причинам
Я в этом чванстве вижу рост,
И в неизбежном споре с сыном
Я окажусь и стар и прост.
А он, – ну да, умен с излишком
(Пускай, ведь я ему не враг),
И если он, как все мальчишки,
Поспорит, – значит, не дурак.
Мы часто спорили с Юрием, но только не по вопросам воспитания. У него я научилась поступать так, чтобы сын никогда не чувствовал, что в нем вся моя жизнь. Даже в блокаду я старалась не дать ему понять, что почти вся еда идет ему, а позже, когда он стал подростком, чтобы не понял, как я боюсь за него, старалась сделать его самостоятельным, отпускала в дальние поездки одного...
«Колыбельная», посвященная сыну Сергею, написана была Юрием за три года до рождения мальчика. Поэтому в некоторых изданиях под этими стихами стоят две даты: «1936», когда «Колыбельная» написана, и «1939», когда сын появился на свет.
Самым большим грехом перед Сережей я считала то, что не эвакуировала его из блокадного Ленинграда. И самой большой наградой за все чудовищные испытания в те годы прозвучали слова сына на юбилейном вечере Юрия. Он, как всегда по-отцовски несколько ироничный, сказал: «Я благодарен матери за то, что она не уехала из блокадного Ленинграда и не увезла меня (я ей этого никогда не говорил)... этим я приобщился к судьбе отца и через него к судьбе всего народа (простите за высокие слова), а такое всегда обязывает».
Вот что должен был бы услышать Юрий! Он так хотел, пусть нелегкой, но настоящей судьбы для сына.
****
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Сыну Сергею
Вся столица спит давно,
Ночь пути завьюжила,
И морозное окно
В серебристых кружевах.
Спи спокойно, мой сынок,
Шороха не слушая,
Спит давно без задних ног
Медвежонок плюшевый.
Я спою тебе, дружок,
Песнь тебе доверю я,
Как среди больших дорог
Мчалась кавалерия.
Ты не бойся… Я с тобой…
Ночи были жуткими,
Стычка утром, в полночь бой,
Мы не спали сутками.
И теперь, в ночную тишь,
Как же мне не вспомнить их,
Если ты спокойно спишь
В нашей мирной комнате.
Не подпустим мы врага
И на выстрел пушечный,
Ну, так спи, сынок, пока
С саблею игрушечной.
А ударит гром опять,
Вспомнишь ты, как пели мы,
Да и сам не будешь спать:
Целыми неделями.
Вьюга лёгкая, кружись,
Вьюга-перелётчица.
За окном такая жизнь,
Что и спать не хочется.
За окном такая тишь…
Спи, меня не слушая,
Моя гордость, мой малыш,
Медвежонок плюшевый!
1936
#ДеньСемьиЛюбви
23.06.2026 в 20:35
Юрий Инге. Полночь
22.06.2026 в 21:59
Сотрудники библиотеки не только воспитывают детей стихами поэта-стрельнинца, но и знакомят с историей, сохраняя память.Тем более, стихотворение "Наши пушки вновь заговорили" прочитано по радио именно 22 июня.
Комментарии посетителей (2)