«Снимай или уходи»: дискриминация по слуху в студии «Рост»
Мой ребенок посещал студию с апреля по июль. Из 30 занятий по факту прошел только 21 сеанс. На последнее занятие ребенок пришел в слуховых аппаратах (это средство реабилитации, а не прихоть). Само занятие прошло неудовлетворительно. На следующий день Созончук Елена, написала мне ультиматум: либо ребенок на занятиях снимает слуховые аппараты, либо они отказываются с ним заниматься. Я, разумеется, ответила отказом, так как ребенок должен полноценно слышать. После этого руководство студии прислало следующее сообщение: «Мы сейчас посовещались и приняли решение о прекращении работы с вами, т.к. не видим смысла в таких занятиях, когда ребёнок не способен заниматься на фоне аппаратного лечения, а вы не прислушиваетесь к нашим рекомендациям».
Эта формулировка наглядно демонстрирует уровень «компетентности» сотрудников. Слуховые аппараты — это не «лечение», это техническое средство реабилитации! Ребенок должен дослышать информацию до конца, чтобы вообще воспринимать инструкции. Но этой студии абсолютно все равно, слышит ребенок педагога или нет.
SoundSory:, официальный протокол методики предполагает 40 занятий по 30 минут. Я напрямую связалась с разработчиками SoundSory, описала ситуацию и спросила, есть ли хоть какой-то эффект от такого «минутного» прослушивания (пусть даже совмещенного с другими упражнениями). Разработчики ответили однозначно: такое прослушивание никакого эффекта не дает. Более того, мобильные наушники SoundSory в принципе малоэффективны по сравнению со стационарными швейцарскими аппаратами Besson (Besson of Switzerland), на которых должна строиться серьезная терапия.
Когда я высказала руководству студии «Рост», что их занятия неэффективны и нарушают протоколы, они выдали дежурную пафосную фразу: «Наша авторская система нейрокоррекции признана международным профессиональным сообществом ISAN, т.к. имеет большую эффективность».
ISAN (Международное Общество Прикладной Нейропсихологии): обычная общественная ассоциация, зарегистрированная в Испании, членом которой за символический ежегодный взнос может стать любой желающий психолог.
Эта организация по своему уставу не занимается и не имеет права заниматься сертификацией, проверкой или «признанием» чьих-либо коммерческих авторских систем. Студия просто купила членство в зарубежной ассоциации и теперь выдает обычную корочку за «международное признание»
Oбразование: ни у одного из них нет базового высшего психологического . Елена и Александр Созончук имеют лишь педагогические дипломы из 90-х и прикрываются корочками коммерческой лавочки АППиМ, ликвидированной еще в 2013 году. Их дочь Злата, числящаяся "нейропсихологом", по базовому вузовскому диплому вообще пиарщик и маркетолог (Реклама и СО, 2016). Все свои "клинические" и "нейро" специальности эта семья получила через интернет на быстрых курсах переподготовки (НИИДПО и МУИЦ). Люди без профильного высшего образования и с бэкграундом маркетологов берутся за коррекцию детей, но даже не знают основ реабилитации.
Присутствовать на занятиях родителям запрещено под предлогом того, что ребенок отвлекается. При этом адекватной обратной связи нет вообще. За все время был только один открытый урок. Я всегда спрашивала, что именно делали на занятии и на какие упражнения делался упор, но ответом были лишь дежурные фразы "хорошо" или "не очень". Хотя за нами никогда не было очереди и можно было уделить пару минут маме. За мои же деньги я не имела права знать, что происходит за закрытыми дверьми.
Раскрашевание: пару раз ребенок выходил с идеально раскрашенными картинками животных. Мне сказали, что они раскрашивали "рука в руке". Однако дома мы перепробовали все — карандаши, мелки, маркеры — но даже близко такой идеальной картинки не получилось. Очевидно, что педагоги просто раскрашивали за ребенка, чтобы показать видимость "прогресса", вместо того чтобы реально обучать ребенка.
Более того, эти «специалисты» пытались взывать к совести 4-летнего ребёнка и увещевая его о пользе занятий. Вы вообще знаете детскую психологию? Ребёнок в 4 года просто физически не мыслит такими категориями! Вместо поиска игрового подхода и мотивации, легче переложить ответственность на четырехлетку.
Перенос времени занятий:
Сначала занятия были в 16:00, потом они сказали, что нужно перенести на первую половину дня, так как это лучшее время для занятий. Ок, перенесла. Сначала не хотела, так как работа не позволяла. Я это сказала Созончук Елене. Тут сразу началось полное безобразие. Она начала мне рассказывать, какие другие родители молодцы, переносят занятия и работают вечером, и какая я плохая мать, раз не хочу это сделать для своего ребенка. В результате работу мне нужно было доделывать уже в 22 вечера в связи с большой разницей в часовых поясах.
Запрет на других специалистов: студия требует, чтобы родители не водили детей к другим специалистам во время их курса. Якобы это «уникальная система» и защита от перегрузки. С какой стати коммерческая организация запрещает мне заниматься с логопедом, дефектологом? Это прямое нарушение прав потребителя! Они хотят монополизировать процесс, но при этом не несут никакой ответственности за результат.
Итог. Больше 120 000 рублей выброшены на ветер. Из 30 занятий проведены 21 . Ребёнок не получил никакой помощи. Время — самое ценное, что у нас есть, — потеряно безвозвратно.
Я, конечно, благодарна этой студии за бесценный опыт. Теперь я знаю, что за 120 000 рублей можно купить не помощь, а закрытые двери, имитацию занятий и унизительный ультиматум за то, что ребёнок осмелился прийти в слуховых аппаратах. Спасибо, что научили меня не доверять красивым сайтам и пафосным фразам про «международное признание» за сто евро в год.
Я не питаю иллюзий, что мой отзыв что-то изменит в вашей работе. Но если хотя бы одна мама прочитает это и дважды подумает, прежде чем отдать вам свои деньги и, главное, время своего ребёнка, — я буду считать, что потратила вечер на этот текст не зря.
|
Дзен,
ВК и
Яндекс.Новости.
Самое важное, но редко - в
еженедельной рассылке и
Телеге.
Комментарии посетителей (2)
Мой ребенок посещал студию с апреля по июль. Из 30 занятий по факту прошел только 21 сеанс. На последнее занятие ребенок пришел в слуховых аппаратах (это средство реабилитации, а не прихоть). Само занятие прошло неудовлетворительно. На следующий день Созончук Елена, написала мне ультиматум: либо ребенок на занятиях снимает слуховые аппараты, либо они отказываются с ним заниматься. Я, разумеется, ответила отказом, так как ребенок должен полноценно слышать. После этого руководство студии прислало следующее сообщение: «Мы сейчас посовещались и приняли решение о прекращении работы с вами, т.к. не видим смысла в таких занятиях, когда ребёнок не способен заниматься на фоне аппаратного лечения, а вы не прислушиваетесь к нашим рекомендациям».
Эта формулировка наглядно демонстрирует уровень «компетентности» сотрудников. Слуховые аппараты — это не «лечение», это техническое средство реабилитации! Ребенок должен дослышать информацию до конца, чтобы вообще воспринимать инструкции. Но этой студии абсолютно все равно, слышит ребенок педагога или нет.
SoundSory:, официальный протокол методики предполагает 40 занятий по 30 минут. Я напрямую связалась с разработчиками SoundSory, описала ситуацию и спросила, есть ли хоть какой-то эффект от такого «минутного» прослушивания (пусть даже совмещенного с другими упражнениями). Разработчики ответили однозначно: такое прослушивание никакого эффекта не дает. Более того, мобильные наушники SoundSory в принципе малоэффективны по сравнению со стационарными швейцарскими аппаратами Besson (Besson of Switzerland), на которых должна строиться серьезная терапия.
Когда я высказала руководству студии «Рост», что их занятия неэффективны и нарушают протоколы, они выдали дежурную пафосную фразу: «Наша авторская система нейрокоррекции признана международным профессиональным сообществом ISAN, т.к. имеет большую эффективность».
ISAN (Международное Общество Прикладной Нейропсихологии): обычная общественная ассоциация, зарегистрированная в Испании, членом которой за символический ежегодный взнос может стать любой желающий психолог.
Эта организация по своему уставу не занимается и не имеет права заниматься сертификацией, проверкой или «признанием» чьих-либо коммерческих авторских систем. Студия просто купила членство в зарубежной ассоциации и теперь выдает обычную корочку за «международное признание»
Oбразование: ни у одного из них нет базового высшего психологического . Елена и Александр Созончук имеют лишь педагогические дипломы из 90-х и прикрываются корочками коммерческой лавочки АППиМ, ликвидированной еще в 2013 году. Их дочь Злата, числящаяся "нейропсихологом", по базовому вузовскому диплому вообще пиарщик и маркетолог (Реклама и СО, 2016). Все свои "клинические" и "нейро" специальности эта семья получила через интернет на быстрых курсах переподготовки (НИИДПО и МУИЦ). Люди без профильного высшего образования и с бэкграундом маркетологов берутся за коррекцию детей, но даже не знают основ реабилитации.
Присутствовать на занятиях родителям запрещено под предлогом того, что ребенок отвлекается. При этом адекватной обратной связи нет вообще. За все время был только один открытый урок. Я всегда спрашивала, что именно делали на занятии и на какие упражнения делался упор, но ответом были лишь дежурные фразы "хорошо" или "не очень". Хотя за нами никогда не было очереди и можно было уделить пару минут маме. За мои же деньги я не имела права знать, что происходит за закрытыми дверьми.
Раскрашевание: пару раз ребенок выходил с идеально раскрашенными картинками животных. Мне сказали, что они раскрашивали "рука в руке". Однако дома мы перепробовали все — карандаши, мелки, маркеры — но даже близко такой идеальной картинки не получилось. Очевидно, что педагоги просто раскрашивали за ребенка, чтобы показать видимость "прогресса", вместо того чтобы реально обучать ребенка.
Более того, эти «специалисты» пытались взывать к совести 4-летнего ребёнка и увещевая его о пользе занятий. Вы вообще знаете детскую психологию? Ребёнок в 4 года просто физически не мыслит такими категориями! Вместо поиска игрового подхода и мотивации, легче переложить ответственность на четырехлетку.
Перенос времени занятий:
Сначала занятия были в 16:00, потом они сказали, что нужно перенести на первую половину дня, так как это лучшее время для занятий. Ок, перенесла. Сначала не хотела, так как работа не позволяла. Я это сказала Созончук Елене. Тут сразу началось полное безобразие. Она начала мне рассказывать, какие другие родители молодцы, переносят занятия и работают вечером, и какая я плохая мать, раз не хочу это сделать для своего ребенка. В результате работу мне нужно было доделывать уже в 22 вечера в связи с большой разницей в часовых поясах.
Запрет на других специалистов: студия требует, чтобы родители не водили детей к другим специалистам во время их курса. Якобы это «уникальная система» и защита от перегрузки. С какой стати коммерческая организация запрещает мне заниматься с логопедом, дефектологом? Это прямое нарушение прав потребителя! Они хотят монополизировать процесс, но при этом не несут никакой ответственности за результат.
Итог. Больше 120 000 рублей выброшены на ветер. Из 30 занятий проведены 21 . Ребёнок не получил никакой помощи. Время — самое ценное, что у нас есть, — потеряно безвозвратно.
Я, конечно, благодарна этой студии за бесценный опыт. Теперь я знаю, что за 120 000 рублей можно купить не помощь, а закрытые двери, имитацию занятий и унизительный ультиматум за то, что ребёнок осмелился прийти в слуховых аппаратах. Спасибо, что научили меня не доверять красивым сайтам и пафосным фразам про «международное признание» за сто евро в год.
Я не питаю иллюзий, что мой отзыв что-то изменит в вашей работе. Но если хотя бы одна мама прочитает это и дважды подумает, прежде чем отдать вам свои деньги и, главное, время своего ребёнка, — я буду считать, что потратила вечер на этот текст не зря.