Пережившая блокаду пенсионерка в суде добилась права на семейное захоронение

В Куйбышевском районном суде Петербурга завершилось рассмотрение дела, которое можно назвать настоящим эхом далекой войны. На скамье истца оказалась 90-летняя горожанка, вынужденная в столь почтенном возрасте доказывать очевидное - свое кровное родство с давно ушедшими матерью и отцом. Ее целью было не наследство или имущественные споры, а право на последнее пристанище рядом с самыми близкими людьми.

Как сообщает Объединенная пресс-служба судов Петербурга, трагические события блокады Ленинграда стали первопричиной этой необычной юридической драмы. Все документы, включая свидетельство о рождении заявительницы 1935 года рождения, были безвозвратно утеряны в хаосе тех страшных лет. Десятилетия спустя отсутствие одной единственной бумаги стало непреодолимым препятствием для исполнения последней воли женщины - быть похороненной в семейной могиле.

Действующее в Санкт-Петербурге законодательство строго регламентирует порядок захоронений. Согласно положению о деятельности кладбищ, для подзахоронения в родственную могилу требуется документальное подтверждение семейных уз. Без официальных бумаг администрация некрополя просто не имела права выдать разрешение. Именно этот бюрократический барьер и заставил пенсионерку искать справедливости в суде, подав заявление об установлении факта, имеющего юридическое значение.

В качестве доказательной базы суду были представлены косвенные, но убедительные свидетельства. Ключевую роль сыграли показания свидетеля, лично знавшего семью и подтвердившего, что мужчина 1897 года рождения и женщина 1905 года рождения действительно являлись родителями истца. Кроме того, к делу приобщили архивные документы: выписку из домовой книги и различные справки из жилищных агентств, которые позволили проследить совместное проживание семьи.

Изучив все представленные материалы и выслушав стороны, суд счел доказательства достаточными. Было вынесено решение установить факт родственных отношений между заявительницей и ее родителями. Таким образом, спустя почти век после своего рождения, петербурженка наконец-то получила юридическое право на то, что всегда было для нее непреложной истиной - право быть частью своей семьи даже после смерти.