Музейный некрополь занимает северную часть Волковского православного кладбища, где находится церковь Воскресения Христова, сооруженная в начале 1780-х гг. На "Литераторских мостках": около 500 надгробных памятников. представляющих значительный исторический и художественный интерес. Одним из первых известных литераторов, похороненных здесь, был А.Н.Радищев (†1802).
Великодушно теплый прием посетителейАтмосфера признания эпох...Приехали на личном транспорте, расположение достаточно удобное.история литераторов всегда ценна и не может быть не интересна нашему поколению
22 ноября 2018 г. 20:556
Следят за порядком.
Оценка
Комментарии посетителей (2)
Ульяна
25 марта 2019 г. 15:56
С мамой посетили церковь Воскресения Христова, которая находится во Фрунзенском районе СПБ. Погода была на удивление солнечная и мы решили посетить Музей-некрополь Литераторские мостки и почтить память усопших и погребенных на Волковском кладбище. Место по истине историческое и великое.
Выйдя из метро Волковская, я перешёл мимо светофора Волковский проспект и повернув направо по скверу дошёл до первого Волковского мостика, а за мостиком меня окружили могилы Волковского кладбища. Дойдя до здания администрации, я почтил память погибшим у обелиска на кладбище. Выйдя из кладбища через сто метров вошёл в пантеон русской литературы и искусства "Литераторские мостки". своим посещением я почтил всех тех, кто там нашёл своё последнее пристанище и вспомнил их вклад в литературу и искусство.
20 октября был день памяти народного художника СССР, профессора и руководителя персональной мастерской в Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина – Юрия Михайловича Непринцева (15.08.1909–20.10.1996).
Доктор искусствоведения, академик Алексей Константинович Лебедев дал его творчеству такую характеристику:
«Выдающийся советский живописец и график Юрий Михайлович Непринцев принадлежит к числу тех талантливых советских художников, лучшие произведения которых всецело посвящены событиям современной жизни. В этом отношении он близок И. И. Бродскому, А. А. Пластову, С. А. Чуйкову и ряду других современных мастеров советского изобразительного искусства, для которых тема современности являлась или является главной, а порой и единственной темой их искусства (...)
Юрий Михайлович всегда был и остался человеком, преисполненным чувством гражданственности, необычайно впечатлительным и чутким к судьбам родного народа. Он всегда восторженно переживал успехи и радости Родины, глубоко скорбел о её несчастьях (...)
Увиденное, передуманное и пережитое в годы Отечественной войны навсегда захватило Юрия Михайловича как художника. Большинство его лучших произведений посвящено именно этой великой современности, которая, однако, в силу неумолимого движения времени постепенно становится и великой историей.
Но сказать о том, что Ю. М. Непринцев – художник современности, значит сказать ещё очень немногое и не раскрыть того своеобразия, которое отличает его в выборе сюжетов, в характере отображаемых событий и действующих лиц.
Художник обычно не изображает конкретно-исторических сцен. Он избегает торжественности, помпезности, парадности и приукрашенности в трактовке сюжетов. Героями его картин чаще всего выступают безвестные, рядовые советские люди в будничной, порой суровой обстановке.
Однако это не простое бытописательство и не частный репортаж.
Показывая тщательно изученные в натуре сцены из народной, чаще всего солдатской жизни, художник отражает яркие, мужественные характеры своих современников-патриотов и поднимается до раскрытия героических черт характера всего советского народа (...)
Этим же смыслом пронизана и замечательная, исполненная трагического звучания серия офортов «Рассказы о ленинградцах». Не муки и нечеловеческие испытания людей являются главным содержанием этих офортов, которые в совокупности представляют собой выдающийся художественно-исторический памятник нашей эпохи, а человеческие характеры, образы несгибаемых советских патриотов, их внутренний мир, красота их подвига. Серия «Рассказы о ленинградцах» – это гимн мужеству советского человека».
25.10.2026 в 10:00
29 октября отмечается Всемирный день балета. А 1 ноября мы предлагаем вам вспомнить о выдающихся мастерах хореографии на Литераторских мостках.
🩰 1 ноября, воскресенье, в 12:00. Экскурсия «Балет вчера и сегодня»
Будем говорить о теоретиках и практиках отечественного балета и о формировании известной на весь мир русской школы классического танца.
🔗 Запись через почту litmostki@gmgs.ru
🎟 Стоимость билетов: 600 рублей / 300 рублей. Билет приобретается в кассе музея перед экскурсией.
23.10.2026 в 10:00
18 октября был день памяти пианистки и музыкального педагога Марии Николаевны Бариновой (30.03.1878–18.10.1956), её не стало 70 лет назад.
Многие знают М. Н. Баринову как педагога Консерватории по классу фортепиано, однако она интересовалась и сочинением музыки: ещё в пять лет она написала песенку «При долинушке калинушка цветёт» на текст народной песни, переделанный её мамой Варварой Ивановной. На бумаге нотный текст записала певица С. Н. Потоцкая (Павловская). В одиннадцать лет состоялась её судьбоносная встреча с Антоном Рубинштейном. Девочка не только сыграла фортепианную программу, но и сымпровизировала на заданную им тему – и заслужила похвалу известного композитора. Эта встреча вдохновила девушку продолжать сочинительство.
Уже будучи студенткой по классу фортепиано, Баринова показала свои сочинения профессорам Л. А. Саккетти и Ю. И. Иогансену, которые рекомендовали ей поступить на теоретическое отделение. Несмотря на то, что Н. А. Римский-Корсаков изначально сомневался в её композиторском успехе, Баринову приняли к нему в класс, а директор Р. Б. Бернгард выделил девушке стипендию, так как её семья не могла оплачивать обучение сразу на двух отделениях.
В классе Римского-Корсакова Бариновой было поначалу тяжело, и сокурсники относились к ней с презрением, однако благодаря трудолюбию она добивалась всё большего успеха, и вскоре Римский-Корсаков кардинально изменил своё мнение, оценив её дар. Вскоре он перевёл способную студентку досрочно на второй курс практического сочинения. За время учёбы она написала классическую сюиту «в стиле Баха», сонату, скерцо, увертюру и первую часть симфонии.
Первым известным произведением Бариновой стала увертюра, исполненная в Павловске 24 июля 1902 г. – она заслужила высокую оценку Глазунова, однако известный критик М. М. Иванов опубликовал в газете «Новое время» разгромные статьи, возмущаясь, что Бариновой незаслуженно дали за эту музыку премию в 1000 рублей. М. Н. Баринова тяжело переживала эту травлю и едва не покончила с собой.
В 1902 году Баринова окончила консерваторию как пианистка с престижной премией Михайловского дворца (1500 рублей). Последний год обучения композиции дался ей колоссальным трудом, так как параллельно она готовила свой первый сольный концерт. К выпуску 1903 года (когда Баринова оканчивала композиторский курс Консерватории) она представила грандиозное симфоническо-хоровое произведение – кантату «Северная легенда» (по сказке «Снежная королева» на текст А. А. Голенищева-Кутузова).
Из-за склонности к небрежности Баринова допустила в чистовой партитуре множество описок и помарок. Перфекционист Глазунов из-за этого настоял на снижении оценки до 4+. Когда на репетиции он услышал реальное великолепное звучание кантаты, то попытался изменить оценку, но решение комиссии уже было принято, и М. Н. Баринова лишилась крупной денежной выпускной премии.
Выйдя замуж за виолончелиста Е. Ф. Мальмгрена, Баринова продолжала сочинять. В декабре 1903 года в Москве они исполнили её Вторую сонату, которую высоко оценил композитор Л. В. Николаев. После путешествия в Германию, где Баринова познакомилась с гармоническими и ритмическими новшествами, она пыталась убедить профессуру консерватории (включая Глазунова) реформировать и обновить курс композиции, добавив туда изучение Рихарда Штрауса, Дебюсси и Равеля. Не найдя поддержки и столкнувшись с глухой стеной консерватизма, она постепенно оставила сочинительство, полностью уйдя в педагогику и просветительские лекции-концерты.
Судьба музыкального наследия М. Н. Бариновой оказалась трагичной: в годы Великой Отечественной войны она оставалась в осаждённом городе. В страшные зимы ленинградской блокады практически все рукописи своих музыкальных сочинений автор сожгла в печке, спасая себя и близких ради драгоценного тепла. Её композиторское наследие было утрачено навсегда.
22.10.2026 в 10:00
Публикуем расписание мероприятий на ноябрь:
🩰 1 ноября, воскресенье, в 12:00. Экскурсия «Балет вчера и сегодня»
Ко дню Всемирного дня балета поговорим о тех, кто формировал его историю: теоретиках, балетмейстерах, артистах и композиторах.
🔗 Запись через почту litmostki@gmgs.ru
🎟 Стоимость билетов: 600 рублей / 300 рублей.
🔎 7 ноября, суббота, в 15:00. Обзорная экскурсия по музею-некрополю Литераторские мостки
Некрополь «Литераторские мостки» – пантеон выдающихся деятелей литературы, искусства и науки. На экскурсии поговорим о том, почему северная часть болотистого Волковского кладбища приобрела репутацию достойного места упокоения людей, составлявших цвет интеллектуальной элиты, и превратилась в музей.
🔗 Запись через почту litmostki@gmgs.ru
🎟 Стоимость билетов: 600 рублей / 300 рублей.
📜 14 ноября, суббота, в 12:00. Встреча ко дню памяти Ольги Берггольц
Приглашаем к памятнику поэтессе, чтобы вспомнить её жизнь и творчество и прочесть любимые стихотворения. Присоединиться может каждый желающий.
📍 Сбор у памятника Ольге Берггольц. Регистрация не требуется.
Заказать индивидуальную экскурсию вы можете, отправив письмо на почту: litmostki@gmgs.ru
21.10.2026 в 10:00
Вчера исполнилось 105 лет со дня рождения актрисы Людмилы Иосифовны Макаровой (20.10.1921–30.05.2014).
Её интервью можно встретить на страницах ленинградских газет, ей посвящали свои тексты известные театральные критики, и сегодня мы предлагаем вам фрагменты статьи театроведа Елены Иосифовны Горфункель, опубликованной в память о недавно ушедшей актрисе в 2014 году в «Петербургском театральном журнале»:
«В Большом драматическом театре им. М. Горького у каждого актёра было своё назначение, или, прибегая к архаизмам, — амплуа. Это назначение – или амплуа – не выбирали. С ним актёр рождался в искусстве и проносил его через всю творческую жизнь. Людмила Иосифовна Макарова по этому счёту была всегда кокет – от инженю до гранд. Но что может рассказать формальный расклад о душе, чувствах, эмоциях, о лице, об обаянии, которое актриса создавала в каждой роли!
Если идти от этих, не казённых, свойств её игры, то назначением Макаровой был неутомимый оптимизм и радость жизни. Всегда и везде она говорила нам об этом. Даже когда её героиней становилась Наташа Прозорова из «Трёх сестер», известная нарушительница всех приличий, в том числе и моральных, всё равно актриса искала оправдание в радости, которой та жила: ей не хотелось в Москву, её не тяготило провинциальное однообразие, она не задумывалась о правоте или неправоте. Просто плыла по течению, любила и растила детей, не чая души в Бобике и Софочке. Макарова упрямо не хотела разоблачать или осуждать Наташу и – что особенно трогательно – спрашивала на это разрешение режиссёра, Г. А. Товстоногова. А он ей разрешал, и разрешал вообще всё, потому что она была из той породы, с которой ему было легко и счастливо трудиться, – очень талантливой. В труппе БДТ таких было немало, но Макарова была неповторима в своей органической и какой-то легкомысленной привязанности к жизни (…)
Не знаю, как лучше сказать: БДТ с лучшими его творениями прошёл через всю жизнь Макаровой, или сама Макарова поднялась на главные высоты БДТ, – но они были вместе и неразделимы. От «Пяти вечеров» до «Мудреца», от «Когда цветёт акация» до «Кошек-мышек» (…)
Макарова не относилась к мастерам какой-то специальной комедийной техники; она вообще, как это ни покажется парадоксальным, не была комической актрисой. Не сильно перевоплощалась, даже переодеваясь и нанося на лицо грим, она практически не менялась в сути своей как вечно женственная, подчас повседневная, ничем лишним не обременённая человеческая натура.
Не будучи комической актрисой, она в характеры, ею создаваемые, вносила юмор, свет, свободу, прелесть. И за постоянством красок и тем стояло ещё одно: не только Кате, Лизоньке, Анечке, Наташе было хорошо в этом нехорошем мире – актрисе Макаровой было очень хорошо, счастливо на сцене. Сцена и вдохновляла, и воспламеняла её, окрыляла её темперамент, даже, думаю, поддерживала его.
Сейчас вспоминаю всё, что видела, и мне кажется, что у неё не было неудач. Бывали просто обыкновенные женщины, реже – острохарактерные фигуры-скетчи, послушно и мастерски исполненные по режиссёрскому плану. Зато Елена Николаевна из «Мещан» или Ханума – память о них не стирается и не может стереться (…)
Как художник Макарова была неподдельно искренней. Любила ли её роскошная «грузинка», весёлая сваха с маленькими усиками, Ханума, – приказчика Ашота, за которого в финале соглашалась выйти замуж? Всё дело в том, что замуж её готов был взять всякий мужчина, который знает толк в женщинах, да и она вышла бы за любого из них – не старого, не противного.
Это нисколько не преуменьшало обаяния главной свахи Тифлиса, её безусловного таланта скреплять людские судьбы, ибо таково было и актёрское назначение Макаровой. Елена и Ханума — абсолютные актёрские вершины.
Макарова долгие годы работала с режиссёром, чьи спектакли отличались особой прочностью материала, архитектуры, ярко выраженным стилем. В эти выверенные и обдуманные «здания» Макарова входила смело, как будто не тот диктатор, «несъедобный» Товстоногов их создавал. В «Хануме» она играла заглавную роль и самим сюжетом и замыслом поставлена была в центр. Но многое в этом образе было только от неё, от Макаровой, чего никто предусмотреть, замыслить, построить не мог: артистический шарм, музыкальность и женственность, победоносные и чуть-чуть агрессивно-феминистские черты.
С Ефимом Копеляном вместе они играли немного, а совсем в паре – пожалуй, только один раз: открывая «весну» БДТ в спектакле «Когда цветёт акация». Это был 1956 год, но с Товстоноговым они познакомились гораздо раньше, когда он руководил ленинградским Ленкомом. И он звал их к себе из БДТ. А они не пошли, в общем, не богемные и не суетящиеся люди, и дождались, когда Товстоногов пришёл к ним в БДТ.
По сцене они – Копелян и Макарова – были противоположны друг другу. Он – монолитный, интеллектуальный, мудрый; она – со слегка наигранной ветреностью и всегда приветливой улыбкой на милом и совсем обыкновенном лице. Потому, верно, Товстоногов и сделал их Ведущими своего спектакля-концерта: она кокетничала и поддразнивала его; он невозмутимо парировал, отвечая на конферансный вызов конферансным отзывом. И в жизни, и в творчестве Людмиле Иосифовне доставало быть тенью своего популярного на сцене и в кино мужа. Больших личных претензий у неё не было – и это тоже из жизни (…)
Да, на долгие годы, даже десятилетия она оказалась в арьергарде БДТ (уже им. Товстоногова). Да, для З. М. Шарко и Л. И. Макаровой в 2009 году возобновили «Кошки-мышки». Да, были небольшие роли в спектаклях, которых даже не страдавшей хищными аппетитами Макаровой было мало. Да, потери – и любимого мужа, и единственного режиссёра, и почти потеря своего места, своего назначения в театре, да и годы – согнали с её лица счастливую улыбку, выражение радости.
Но мне всё же кажется, что время без спроса, без её согласия надело на неё маску безучастия и отрешённости, а там, под маской, всё же осталось настоящее её лицо – на котором никогда нельзя было прочесть ничего об обидах, сожалениях, – только о приятии жизни такой, какова она есть».
Комментарии посетителей (2)