Год литературы: Петербург Александра Житинского

Справка о романе

Роман написан в 1979-1985 годах. Автор о романе: "Этот главный роман своей жизни я писал семь лет с некоторыми перерывами, понимая, что опубликовать его невозможно. Он был закончен в канун больших перемен в нашем обществе и уже через два года опубликован в журнале "Нева", а затем издан отдельной книгой". Впервые опубликован: журнал "Нева" за 1987 г. номера 7-12.

Жанр

Роман в романе и о романе.

Цитата

Литература – игра, не более, но и не менее, и относиться к ней нужно как к игре – не менее, но и не более. Великая это игра или мелочная, трагическая или пародийная – она всегда остается игрой, ибо дает читателю возможность проиграть в душе тысячи ситуаций, поступков, характеров, лежа при этом на диване и перелистывая страницы.

О чем?

Весенним петербургским вечером архитектор с удивительной фамилией Демиле, возвращаясь поздно ночью после бурного романтического свидания с любовницей, обнаруживает, что его кооперативный дом исчез. В квартире осталась жена и маленький сын: с супругой отношения давно испорчены, с сыном не построены. Где дом? Почему исчез? Как теперь жить дальше? И почему его семейная жизнь терпит такое абсурдное фиаско? – эти вопросы на протяжении всего романа и будет решать герой. Время полнейшего застоя, 80-е годы, советское общество уже совсем не то, что было когда-то: коммунизм не построили, идеалы забыли, идеи устарели, будущее туманно. Незадачливый архитектор будет искать свой дом, который надо заметить улетел, под действием телепатических способностей забитого супругой и жизнью дрессировщика собачек, соседа Демиле, с улицы Кооперации на Петроградскую сторону. 

Ленинград в то же время абсолютно живой организм, населенный огромным количеством разношерстной публики. А архитектору нужно где-то жить, и когда даже самая преданная любовница, дает понять, что любит другого, Демиле приходится ретироваться и искать приют в другом месте. Герой начинает странствовать, встречая студентов южных республик, непризнанных поэтов, диссидентов и тех, кто им подражает, первых ленинградских ди-джеев, пожилых интеллигентов, прошедших блокаду, собственную семью с нимфоманкой сестрой и братом, периодически впадающим в религиозный экстаз – калейдоскоп удивительный, гротескный, местами уморительный, местами сентиментальный. И тут самое время вспомнить Николая Васильевича с поэмой "Мертвые души", истинная "Одиссея" - опять актуальна. Кстати, имя главного героя Евгений, думаю, пояснения бессмысленны.

Вы, конечно, не помните, Женя... не можете этого помнить. Но до войны слова "ленинградец", "ленинградка" имели совершенно особый смысл. Это, прежде всего, означало не то, где человек живет, а то — чем он живет, как он воспитан... Но нас слишком мало осталось еще до войны, а в блокаду почти все вымерли...

В тоже время кооперативный дом, под знаком строгой секретности продолжает стоять на Петроградской стороне, в котором протекает уже совсем невероятная жизнь. Домом поручено заниматься майору милиции с фамилией Рыскаль, который всеми правдами и неправдами пытается создать "идеальное общество", т.е. он пытается справиться с тем, что не вышло у целой страны. Коллективный принцип во всем, общие собрания, праздничные шествия, совместные субботники. Он готов жертвовать частным, ради общего, он даже собственную семью переселяет из уютной квартиры в практически полевые условия, но увы, на деле выходит все совсем наоборот. Как бы он не старался, в подъездах продолжают мусорить, пить и выкручивать лампочки... Жильцы слишком разные: бывшие уголовники, богема, 70-летние истинные комсомольцы, обыватели, приспособленцы, писатели и тайные кружки во главе с давно почившими гениями. Одним словом, булгаковщина, она родная, с буквальными, ожившими цитатами про квартирный вопрос и про несгорающие рукописи, которые на деле горят также ярко, как вечный огонь и сгорают также быстро, как вчерашние газеты. 

Александр Житинский создал многоплановый роман, одна из линий которого посвящена рассуждениям и диалогам об искусстве. Разговоры с живым Стерном, которого он берет в соавторы, и потрясающая постмодернистская литературная игра создает особый колорит. В последних главах читатель встретиться с Пушкиным, Данте, Шекспиром, Гоголем, Достоевским – именно они будут нещадно сжигать романы конъюнктурных авторов. Интересный момент, на этот суд придет даже Высоцкий, имя которого несколько раз встретится в романе, в связи с его кончиной. Но, возможно, это всего лишь домысел, и образ талантливого поэта – это собирательный образ истинного творца на "Суде старейшин". 

Ленинград всегда приезжали. Немцы, шведы, чухонцы... Да те же скобари из Пскова. Но тут они переставали быть скобарями. Нет-нет, что-то другое случилось... Мы перестали уважать свое прошлое. Хамство не имеет роду и племени.

Роман можно рассматривать в разных плоскостях: вы можете спорить, вы можете смеяться, вы можете ностальгировать, можете искать ответы на вечные вопросы, вариантов прочтения множество и трактовок соответственно. Кто-то скажет, что это про советский "совок" и его абсурд - и будет прав; кто-то подумает, что это про путь русской интеллигенции – опять же не ошибется; кому-то покажется, что это про уникальность человеческой личности, силу таланта и отсутствие клишированных стандартов в искусстве – тоже верно; а кто-то подумает, что это слишком сложно, как отыскать иголку в стоге сена – и снова "в яблочко". 

Почему именно эта книга

Автору удалось описать с пронзительной любовью все многообразие жизни уходящей эпохи 80-х нашего потрясающего города, тогда еще Ленинграда.