Пасмурно  дождь  +18…+16°C
Вход Добавить на сайт
19 декабря 2017 г. 9:37 7366 Культура

Андерс Петерсен: "Необходимо никогда не терять ощущение полного присутствия"

История "семьи" гамбургского кафе "Лемитц" — гуляк и моряков, обитателей квартала красных фонарей, потерянных и заблудших — в начале 70-х была глубоко и честно рассказана молодым шведским фотографом Андерсом Петерсеном. Только через несколько лет эти снимки приняли, опубликовали и отметили в истории мировой документальной фотографии. Работы, объединенные в серию под названием "Кафе «Лемитц»", в середине декабря привезли в "Росфото". Нам посчастливилось встретиться и поговорить с Андерсом Петерсеном о людях, фотографии, достоверности и присутствии.

Читать нас в Яндекс.Новостях
 

 

Андерс, как вы пришли к фотографии? 

Однажды, совершенно случайно, я увидел в газете фотографию, которая меня абсолютно очаровала. Именно тогда я почувствовал, что хочу стать фотографом. До этого я пытался рисовать, но понял, что это занятие слишком "одиноко" для меня. Как я потом выяснил, тот снимок был сделан фотографом Кристером Стрёмхольмом. Я пошел и поступил в его фотошколу.

Фотограф — для меня не профессия, это часть меня. Когда я начал учиться в фотошколе, Кристер сказал мне: "Андерс, ты должен понять одну вещь, ты не должен расставаться с фотоаппаратом никогда, даже когда спишь". Это отчасти было в символическом смысле, но я воспринял слова буквально. Я спал со своим фотоаппаратом несколько месяцев и оказалось, что это очень полезно — он стал неотъемлимой частью меня.

У нас были такие упражнения во время учёбы, примерно в 1966 году, перед нами ставили кучу столов, стульев и мы должны были, пробегая такую полосу препятствий, на ходу вынимать пленку из фотоаппарата, пролезая под столом вставлять новую и на тот момент, когда мы перепрыгивали со стола на стул, уже выставить диафрагму —  5.6, выдержку — 125 и необходимое фокусное расстояние. А на финише уже стоял наш учитель с секундомером и проверял успели ли мы это сделать за отведенное время. Мы тренировались, и тренировались, и тренировались. Бесконечно. Потом, когда я встречался с людьми, мы разговаривали, а тем временем я успевал настроить фотоаппарат и сделать снимок. Это органическая фотография, когда не успеваешь подумать.

Вы работали над серией Кафе "Лемитц" еще во время учебы. Почему вы не стали снимать в Швеции, а решили отправиться в Германию?

Этому есть предыстория. Когда мне было 17 лет, меня отправили в Гамбург изучать немецкий язык. Там я познакомился с выходцами из Франции, Англии, Португалии, Италии. Они стали моими приятелями, у нас были схожие интересы — мы общались в рамках музыкальной культуры, именно тогда, в 62-м году появились Битлз. Мы проводили время в легендарном Star club, где они выступали незадолго до того, как обрели мировую известность. Это продолжалось примерно полгода, затем я уехал, потому что мне понадобились деньги — начал работать на лесозаготовках в Швеции, рубил лес, потом переехал в Стокгольм.

Уже во время учебы у Кристера Стрёмхольма, я решил навестить старых друзей и поснимать их. Но когда я приехал в Гамбург, то никого не нашел. В одном из местных баров, я встретил знакомую и попросил подсказать мне какое-нибудь запретное место для съемки. Так я узнал про кафе "Лемитц".

Кафе "Лемитц" находится на улице Цойкхаусмаркт, которая продолжает Репербан в направлении центра города. Этот квартал был застроен на рубеже веков.<...> Вдоль правой стены шесть или семь столов со скамейками. В конце зала стоит стол для пинбола. Слева и справа от него три двери. Одна ведет в кладовку или что-то вроде того, другая - в уборную, третья - наверх, где расположены несколько кроватей для завсегдатаев. Вдоль левой стены - барная стойка. "В раю нет пива - вот почему мы пьем его здесь" - гласит вывеска. Стены - коричнево-желтые, как липучка для мух. Бар открывается к полуночи. Здесь можно просто посидеть, ничего не заказывая (Из вступительной статьи Роджера Андерсена к альбому "Кафе «Лемитц»").

Вы работали над серией 3 года, потом она не публиковалась на протяжении 8 лет – это была подготовка, момент ожидания, личный выбор или так сложились обстоятельства?

Эти снимки тогда никому не были нужны. Мне в основном говорили — "Никогда в жизни это не будет опубликовано". Я обратился в 7 разных издательств — в Германии, в Финляндии, в Швеции. И ничего. Все сказали "нет".

Следили ли вы потом за судьбой героев, с которыми так сблизились?

Нет. Я знаю только о судьбе одного из этих людей. Лота. Он стал владельцем небольшого барделя, они его создали вместе с женой, на заднем дворе. У них работали три женщины, а Лот готовил еду всем участникам процесса. Само кафе "Лемитц" в 70-х снесли, сейчас там проходит улица.

Сколько фотографий входит в серию и меняете ли вы их в зависимости от страны, где они будут выставляться?

Я только что заново отпечатал 317 фотографий. Затем у меня есть целый набор винтажных фотографий, 1977 года, там 53 штуки. Скоро издадут большую книгу, которая будет называться "Семейный альбом Лемитц", и там будет около 250 фотографий, очень небольшое количество из них ранее было показано. Книга выйдет в конце 2018 - начале 2019 гг. По поводу страны, вы знаете, нет. Это скорее зависит от локации, где выставка будет показываться.

Это наверное непросто, но если бы вас попросили выбрать всего одну фотографию из серии, ту, которая вам особенно дорога, какой снимок вы бы выделили?

Я бы не выбрал "Лола и Роза", как выбрал Том Уэйтс для своего альбома Rain Dogs. Я отметил бы фотографию с человеком, который в то время мне очень помогал и важен для меня. Это Уши. Цыганка. Мне негде было жить и она разрешала мне ночевать у нее, в обмен на то, что я делал уроки с ее детьми (у нее было два сына) и готовил завтрак. На выставке представлено четыре ее фотографии. 

Андерс, вы не раз говорили, что цените не красоту, а правдоподобность. А как вам удается расположить к себе героя съемки, чтобы он был естественным на снимке? Можете ли вы сказать, что стали лучше разбираться в людях?

Когда я снимаю, я не столько интересуюсь рамкой, внешне заданными свойствами, сколько нутром человека, в котором я узнаю себя. У меня есть колоссальная потребность испытывать единение с другими людьми, а в психологии я не силен.

Что важно для фотографа? Любопытство. И ещё он должен быть немного "с приветом".

Для меня основной способ сближения — это вести себя честно, просто, открыто. Я никого не обманываю, я всегда говорю как есть. Некоторые фотографы ходят вокруг и говорят: "Вот смотри, здесь можно было бы снять классную фотографию". Я так не делаю — я вижу, иду и снимаю. Хотя если быть честным, я вообще ничего не вижу, зато чувствую. На самом деле снимаю не глазами, снимаю сердцем, снимаю то, что меня волнует. Голову я откладываю, иду туда, куда меня зовет сердце.

Вы занимаетесь фотографией более 50 лет, что, на ваш взгляд, изменилось в ваших работах? Накопленный опыт помогает или наоборот мешает? Есть ли что-то неизменное?

Сквозь мои фотографии — от кафе "Лемитц" и до сегодняшних снимков тянется одна красная линия. Во-первых, я не ищу хороших фотографий. Фотография – это не хорошие и не плохие кадры... Достоверность — это единственное. Важно кто стоит за фотоаппаратом. Если посмотреть на историю документальной фотографии, очень часто за снимками сразу видна личность фотографа.

Когда работаешь в этой области 50 лет, необходимо никогда не терять ощущение полного присутствия. Ты не можешь повторять то, за что тебе аплодировали раньше. Хочется открывать новые двери и вместе с тем не изменять себе. Примерно это я и стараюсь делать. Да, возможно может показаться, что в моих последних работах меньше атмосферы, меньше документальности, в каком-то смысле, они более прямые, однако они не менее эмоциональны от этого.

Если бы мне нужно было придумать какой-то общий заголовок к тем фотографиям, которые я снимал в кафе "Лемитц" и снимаю сейчас – то мне бы хотелось, чтобы он состоял из одного слова – "Присутствие".

Как вы считаете должна ли быть у фотографа самоцензура? Есть ли такое, что вы бы не стали снимать по этическим соображениям?

Я был на одном из фестивалей, который занимается только художественной фотографией, во Франции, я не помню сейчас его названия. Я посмотрел какие за работы побеждают и был в полном ужасе. Там представили только военные фотографии: смерть, разрушения, изнасилованные женщины, убитые дети – это было очень страшно. Я такого рода фотографии не могу ценить. Знаю, что фотографы рискуют своей жизнью, чтобы это снять, но я также знаю, что они огромные деньги на этом зарабатывают. Но это не игра. Я могу сказать, что эти фотографии мне не нравятся.

А есть частная документальная фотография. Не документальная фотография, а именно изображение личности, где человек честным образом старается исследовать то, что наиболее ближе ему. Именно это направление фотографии сейчас растет и становится крепче. Это фотографии, которые не увидят в качестве победителя какого-то конкурса, это фотография, которая старается зайти сзади и увидеть правду.

В одном из интервью вы сказали — "... пробую сфотографировать мир и действительность такими, какими я их вижу". Но вы часто выбирали в качестве места съемки тюрьмы, психиатрические больницы, то же кафе "Лемитц"... Почему вы выделяете маргинальных героев, их можно назвать отражением действительности?

Я на самом деле не знаю каков мир. Стараюсь снимать его таким, какими я его ощущаю. Я не выбираю маргинальных героев. Так может показаться, я знаю, но это не так. Совершенно неважно, где я снимаю – в клинике, в тюрьме — там везде люди. Они ничем не отличаются, мы очень похожи. Всем людям свойственна двойственность. В психиатрической клинике можно найти людей благородного происхождения и тех, которые с самого начала находились на дне, все они собираются там под одной крышей. В доме престарелых… Когда человек умирает уже не столь важно какой он имел статус.

Фотография для меня – это способ понять новое, открыть новые миры и тем самым увидеть новых людей.

Фотоаппарат можно использовать очень по-разному. Но для меня он всегда был ключом, который открывал мне новые двери. Например, без фотоаппарата я бы не попал в психиатрическую клинику или в тюрьму. Меня приглашают туда, потому что у меня есть фотоаппарат и я благодарен за это.

Удалось ли вам при этом сохранить оптимистичный взгляд на мир?

Да, конечно. Скажу даже, что я стал еще более убежденным оптимистом.

Чьи фотоработы вы можете отметить, кто оказал на вас влияние, разумеется, помимо вашего учителя.

Если представить фотографию как огромное генеалогическое дерево, то я отношу себя к ветке, на которой находятся такие фотографы, как Кристер Стрёмхольм, Эд ван дер Эльскен, Дайдо Мориано, Диана Арбус, Нан Голдин, Борис Михайлов. Это глубоко личная, документальная фотография.

А что вас вдохновляет кроме людей, кроме ваших героев. Музыка, кино, литература. Ведь в молодости вы даже работали в книжном магазине…

О, да! Я очень люблю книги, у меня много любимых авторов. Да-да, и Достоевский тоже относится к их числу. Гарсия Лорка, его стихи, Бодлер. Я начал читать еще когда был совсем маленьким и до сих пор читаю, и читаю очень много. Я типичный мечтатель. Люблю жить в вымышленном мире, люблю жить в рассказах других людей. Я вообще вырос в лесу, и в моем детстве единственными занятиями было – читать и общаться с животными.

Над какими проектами вы сейчас работаете?

На сегодняшний день готовлю книгу "Зоопарк" — там будут только фотографии животных, кроме того, занимаюсь книгой под рабочим названием — "Воспоминания". В процессе — новые проекты о психиатрической клинике и об Окинаве — для Японии. Но самая моя интенсивная работа сейчас кипит над книгой о Стокгольме. 

Что бы вы сказали молодым фотографам, тем, кто только начинает свой путь, как найти себя?

Самый главный совет,  который бы я дал — старайтесь не быть фотографами, будьте людьми. Этого достаточно, а затем уже можно фотографировать.

Автор: Виктория Москалева
Андерс Петерсен
Государственный музейно-выставочный центр фотографии (Росфото), Выставка "Кафе «Лемитц»"
Комментарии пользователей
Оставить отзыв
Комментарии от
зарегистрированных
пользователей
отображаются сразу.
Войти через ВКонтакте Facebook
Ваше имя
 



Статьи по теме
Миллионы алых роз и тонны хризантем: гид по фестивалю Миллионы алых роз и тонны хризантем: гид по фестивалю "Императорские сады России" Старейший сад Петербурга на одну неделю превратится в цветочное царство: океаны роз, хризантем, гвоздик и гербер, цветочные композиции и живая музыка среди благоухающих клумб. Чем ещё интересен фестиваль "Императорские сады России" – в нашем материале....
Главное в Петербурге
Показать еще
Правильно отвечайте на вопросы викторины и получите возможность выиграть один из сувениров к фильму "Хан Соло: Звездные войны. Истории".

Правильно отвечайте на вопросы и получите возможность выиграть 2 билета Музыкальный чемпионат "Земфира, Alai Oli и другие", который состоится 12 июля в Ледовом дворце.